– Что тут может быть важно? – спросила Кети с таким испугом, будто гибель угрожала лично ей.
– Все, о чем я только что сказал, случилось больше десяти лет назад, – ответил Гюрза. – Паразиты действительно были опасны для всех, но их тут больше нет… в чистом виде. Кристаллы опасны, только когда они внутри первоначального носителя – астероида. Возможно, они сохраняют способность заражения и при перемещении на другой неорганический объект. Но с живым организмом они вступают исключительно в ту реакцию, которую вы видите перед собой, и ею же заканчиваются.
– Почему нельзя говорить проще? – вспылила Бруция. – Я ни хрена не поняла!
– Кристаллы делают то же, что и ты, – невозмутимо пояснил Гюрза.
– Чего? Опять непонятно!
– Кристаллы не развиваются, – уточнил Сатурио.
– Что? В смысле – я не развиваюсь? – прорычала кочевница. – Да я его убью!
Убить она действительно попыталась, но Сатурио уже привычно ее перехватил. На этот раз ему даже пришлось приподнять сестру над полом, потому что доказать Гюрзе кулаками, как она хорошо развивается, Бруция пыталась слишком уж отчаянно.
Мира в это время раздумывала о словах Гюрзы. Кристаллы опасны, пока они на нематериальном носителе… Гюрза тоже видел, как они вели себя когда-то на поверхности станции – если это были такие же кристаллы. Они очень даже бодро заразили скафандр Миры!
Но в случае с людьми кристаллы убивали – и как будто гасли. Причем они, в отличие от того же паразита, не пытались подчинить жертву или хоть как-то ее использовать. Они убивали ради самой смерти, даже при том, что это прекращало их собственное существование.
– Кто вообще ведет себя так? – не выдержала Мира. – Откуда они появились… и зачем?
– Не знаю, – безразлично отозвался Гюрза. – Откуда я могу знать?
Ему поверили, Мира видела это. И Овуор, и Кети, которая вообще забыла о том, что она медик, и не пыталась разобраться в ситуации.
Но Мира верить не собиралась. Она помнила, как Гюрза улыбался совсем недавно, видела, как он смотрел на мертвецов сейчас. При всех своих недостатках, он очень умен… Он наверняка сообразил, что происходит!
Она оставляла за ним право на молчание, когда получалось, а теперь не могла – ее жизнь зависела от этой информации! Так что Мира готовилась насесть на Гюрзу, не оставлять его в покое, привлечь союзников, лишь бы добиться ответов.
Она просто ничего не успела. Металлические двери, еще недавно защищавшие лабораторию, неожиданно прогнулись, сминаясь легко, как бумага, и с грохотом отлетели в сторону. В образовавшемся проеме появилось чудовище, которое наверняка давно уже наблюдало за ними – и которое наконец решило проявить себя.
Он пришел без предупреждения, выждал момент, когда Елена осталась в своем кабинете одна, передав вахту своему временному заместителю. Она хотела поработать с архивами, а Отто будто знал об этом. Единственное, на что ему хватило вежливости – постучать. Они оба помнили, что допуск начальника полиции позволяет ему ввалиться в любую комнату по первому желанию.
Это еще не было конфликтом. Отто не сделал и не сказал ничего такого, чему пришлось бы срочно противодействовать. Елену просто раздражало то, что он не дал ей времени на подготовку, не позволил проанализировать, что ему сказать можно, а о чем лучше промолчать. Но в этом, видимо, и был план.
Отто принял ее вынужденное приглашение войти, уселся в гостевое кресло смиренно, всем своим видом показывая, что готов подчиниться любому приказу адмирала. Это было предложением мира с его стороны. А предложением войны стал вопрос:
– Вы ведь расскажете мне все, что известно вам, не так ли?
– Почему вы решили, что мне что-то известно? – обыденно поинтересовалась Елена.
– Вы даже не спросили, о чем, но я не буду придираться к таким мелочам. Я наблюдал за вами… Я всегда это делаю, часть работы, а после той истории с подставой – с большим вниманием. Все были шокированы появлением второй станции, кроме вас. Невозможной станции! Но вы никогда не воспринимали ее как невозможную, не так ли? Пока ходили слухи о вашем сумасшествии, я, признаться, приписывал ваш осведомленный вид ему. Но оказалось, что вы вполне здоровы и воспринимаете реальность объективно. Так что же позволяет вам избегать удивления?
Изначально только один человек на «Виа Феррате» знал правду о предыдущих попытках покорить Сектор Фобос – Елена. Остальные верили, что была лишь экспедиция Нерии-Рузанова, после которой путь закрыли на тридцать лет. Хотя это несколько наивная вера, если задуматься… Люди уже выяснили, что Сектор Фобос полон загадок и сокровищ. Высокие начальники очень легко идут на риск, когда рискуют чужими жизнями. Так что следующая экспедиция стартовала через восемь лет после кораблей Нерии и Рузанова – и через шесть лет после того, как их признали погибшими.
