Она была не единственной женщиной, взявшей на борт украшения, имелось такое и у других богатых пассажирок – и пассажиров, что скрывать. Но им все равно хотелось получить «космические камни», а ей нет. Они тогда посмеивались над ней… Теперь же, когда они загнивали заживо в собственных телах, Каллисто смеяться над ними совершенно не хотелось.
Но если загадочная форма лучевой болезни, не поддающаяся стандартному лечению, была угрозой исключительно для них, то криптиды могли уничтожить всю станцию. Каллисто прекрасно знала обо всем, что происходит на «Слепом Прометее» – от проблемы до решения. Если это можно назвать решением, конечно! Когда она услышала, что существ собираются попросту швырнуть на третий уровень, чтобы они жрали «менее значимых людей», пока ученые неспешно ищут оружие, она была против. Но ее мнение никто не спрашивал, изгнание состоялось.
Теперь криптиды вернулись. Каллисто знала, что многие этим шокированы, она же не чувствовала даже легкого удивления. Зло всегда возвращается к своему создателю, просто он не всегда готов это признать. Причем в случае криптидов зло вернулось преумноженным, куда опасней, чем раньше.
Каллисто еще не выяснила, как власти будут на это реагировать – хотя бы потому, что этого не знали сами власти. Вроде бы, существовал какой-то план истребления, но гетера в нем не разобралась, он держался в секрете. Ненадолго, конечно. Каллисто не сомневалась: завтра утром ей будет известно все, она умела задавать правильные вопросы нужным людям.
Ну а пока она танцевала, чтобы забыть о затянувшемся на долгие годы кошмаре Сектора Фобос. Изгибалась, извивалась, то падала, то поднималась, будто пытаясь через эти символы рассказать о собственной жизни. Сияли рубины и бриллианты, украшавшие ее наряд, мягко мерцала платина Земли. Светлые волосы танцовщицы ловили разноцветные огни над сценой и казались то красными, то золотыми, то седыми, как зимняя ночь. Лицо гетеры было маской скорби, невольно понятной всем на станции – настолько, что даже люди, изначально жадно впившиеся глазами лишь в тело женщины, отвлекались от этих мыслей, поддавались тоске, которая, однако, не угнетала, а очищала.
Каллисто танцевала для себя и для всех – до тех пор, пока не услышала первые крики. Она умела считывать эмоции, она легко отличала возмущенный крик от удивленного, а удивленный – от испуганного. Крики, которые танцовщица уловила сейчас, были преисполнены тем абсолютным ужасом, который любое живое существо познает, увидев собственную смерть. В танце Каллисто, эмпатичная, как все гетеры, открывалась, и теперь чужой страх ударил особенно сильно, настолько, что она даже не удержалась на ногах. Она упала, ударившись о сцену, но тут же поднялась на локтях, присмотрелась к темноте, которая сейчас казалась кромешной.
Это было лишь иллюзией: настоящую темноту на второй уровень не пускали, просто огни над сценой сияли так ярко, что ослепляли гетеру. Да и она не старалась разглядеть каждого, кто пришел на ее выступление, ей это было не нужно. По крайней мере, изначально, теперь же Каллисто очень даже интересовали подробности. Она чувствовала, что не готова к ним, но отвернуться не имела права.
Криптиды пришли сюда. Раньше свет и музыка отпугивали их, поэтому люди, собравшиеся в клубе, и считали, что они в безопасности. Но зло, выпущенное ими, окрепло, подросло, стало куда смелее и яростнее, чем прежде. В Лабиринте эти твари научились сбиваться в стаи и теперь нападали без сомнений и жалости.
Они пробрались в клуб через потолок – скорее всего, по вентиляционным шахтам, но, может, и через технические люки, предназначенные для ремонтных дронов. Какая разница? Значение имело лишь то, что они падали на беззащитных гостей, впивались в шеи, лица, закреплялись острыми клыками так, что сорвать их можно было только с внушительным слоем плоти.
Люди пытались сопротивляться, и в клубе была охрана, но это оказалось бесполезно в схватке с таким примитивным, на первый взгляд ничтожным врагом. Удержать извивающихся, исходящих слизью криптидов было практически невозможно, а в охрану клуба брали далеко не лучших воинов, лучших военные не отпускали.
Каллисто хотела бы помочь этим людям – даже не зная их, просто за то, что они люди, а нападающие на них – нет. Но она понимала, что ничего не сумеет для них сделать, ей сейчас только и оставалось, что спасти себя.
И даже это оказалось не так просто: она была уже возле служебного выхода, когда рядом с ней мелькнуло белесое тело, бросилось на нее, оставляя гетере какую-то жалкую секунду на то, чтобы отреагировать. Однако Каллисто, в отличие от гостей, была готова.
В школе гетер учили: если в твоем окружении появляется смертельная угроза, знай – это угроза тебе. Не надейся на удачу, не высчитывай процент вероятности. Будь готова к тому, что ты обязательно столкнешься с этим, и продумай все варианты, начиная с худшего.
