– Ничего, просто хотел попасть сюда, – ответил он. – На фермах дышится легче. Животные не прощают с собой такого обращения, как с людьми, ты когда-нибудь замечала?
– Замечала… Мне это кажется по-своему справедливым.
– Почему?
– Мы пришли сюда добровольно, а животных притащили силой, – пояснила Мира. – Они заслужили хоть какую-то компенсацию.
– И то правда… Ты одна здесь? Я думал, Гюрза будет с тобой.
– И ты туда же! Почему все переоценивают его привязанность ко мне?
– Потому что странно наблюдать у него привязанность как таковую. Прогуляемся?
В этом виделся подвох: вот они говорили о Гюрзе – и кочевник уже предлагает прогуляться! Они с Сатурио вроде как никогда не приятельствовали, у него не было иных причин оставаться рядом с ней. Но Мире действительно не хотелось уходить отсюда и возвращаться к тому мраку, который поджидал на других этажах.
Поэтому они медленно двинулись через сад. Компьютер, регулировавший атмосферу, то и дело создавал порывы прохладного ветерка, но в остальное время лампы грели жарко – как июльское солнце на Земле. Где-то совсем близко пели птицы, однако Мира не сомневалась, что это имитация: на фермах содержали только те виды, от которых была практическая польза.
– Как прошла разведка? – спросила она, когда они добрались до большого фермерского дома.
Здесь было пусто: люди то ли ушли, предупрежденные о чужаках, то ли не приходили, если не было работы. Дом выглядел таким аккуратным, таким… совершенным? Только это слово и приходило Мире на ум после крысиных нор Лабиринта.
Заходить она не стала, но сошла с дорожки и присела на деревянную скамейку, стоящую возле небольшого ручья. Отсюда открывался великолепный вид на пастбище, должно быть, скамейка как раз для управляющего и предназначалась – он мог наблюдать, чем заняты животные и люди.
Сатурио явно не ожидал, что его спутница остановится. Он нахмурился, но всего на секунду, потом, не говоря ни слова, опустился рядом с Мирой. Некоторое время они сидели молча… Она, рядом с сильнейшим из кочевников! Да еще и тем, кто может точить на нее зуб, если знает, что она не дала убить Гюрзу после того, как он чуть не отправил старшего сына Барреттов в могилу… Мира понимала все это, но никакого беспокойства почему-то не чувствовала.
Сатурио, поначалу промолчавший, наконец ответил на ее вопрос:
– Нормально прошла разведка. Уже очевидно, что адмирал Чарльз Ллойд предпочитает править железной рукой. У его сына тут неограниченная власть. Виктор упомянул, что на станции сформировалось сообщество религиозного толка, суть которого я пока не совсем понимаю. Все это могло означать социальную деградацию, при которой переговоры для «Виа Ферраты» запрещены даже по протоколу.
– Я на втором уровне не видела указаний на такую деградацию… И даже на то, что ты упомянул. Если бы я попала сразу сюда, минуя Лабиринт, я бы решила, что на станции все шикарно!
– Я тоже, – кивнул Сатурио. – Но в этом и проблема… Я плохо понимаю, в чем причина таких контрастов.
– И что ты будешь делать?
– Послушаю, что скажут остальные, когда мы снова встретимся. Дождусь, будет ли возражать Гюрза. Если не возникнет препятствий, начну переговоры с местными лидерами.
От удивления Мира оторвалась от наблюдения за далекими пастбищами и уставилась прямо на Сатурио. Получилось не слишком вежливо, но поступить иначе она не могла.
– Ты серьезно будешь ориентироваться на мнение Гюрзы?
– Оно не станет решающим, но – да, буду. Почему это шокирует?
– Он же… твой враг… Разве нет?
– Именно так, – невозмутимо подтвердил Сатурио. – Он
Кочевник вдруг запнулся, так и не закончив предложение, оскалился, и, хотя клыков как таковых у него не было, выглядело все равно жутко. Мира невольно вздрогнула и лишь через секунду сообразила, что смотрит Сатурио не на нее, так что и злость его направлена на кого-то другого.
Проследив за его взглядом, она быстро разобралась, что случилось. К животным спешила группа из шести мужчин, причем животные явно нервничали, боялись даже, а убежать не могли. Мира сильно сомневалась, что к ним бегут фермеры, слишком уж странно выглядели эти люди: все в каких-то одинаковых бежевых костюмах, отдаленно похожих на больничные пижамы – длинные брюки, свободные рубашки. Фермеры в таком не работают!
Сатурио тоже вряд ли знал, что происходит, но наблюдать издалека и дальше он не собирался, похоже, животные волновали его больше, чем люди. Он поспешил к пастбищу, и Мира после недолгих сомнений последовала за ним.
Они находились дальше от лужайки, чем те шестеро мужчин, все началось до их прибытия… И, конечно же, все оказалось не таким, как представлялось на первый взгляд.
Люди не собирались нападать на животных – они животных как раз спасали. Издалека невозможно было разглядеть криптидов, подползавших все ближе к пастбищу. Но теперь, когда началось движение, черви атаковали. Изначально их целью были козы – с их близкими к земле шеями. Но, как и в Лабиринте, хищники уверенно нападали и на людей.
