Нужно было возразить ему… И Лейс хотел возразить, ярость, закипавшая в его душе, требовала этого! Но он промолчал, а потом Гюрза ушел, и вопить что-то ему вслед стало поздно, это выглядело бы даже хуже, чем молчание.
Лейс остался наедине с собственным гневом и обрушившимся на него чувством унижения. Сначала он не мог понять, почему ничего не сказал… Он думал, что все дело в страхе, и винил себя за это. Но потом до него дошло: страх тут вообще ни при чем.
Просто Гюрза наконец облек в слова то, что Лейс думал о себе уже много, много лет – и теперь отчаянно хотел изменить.
Мира всегда любила фермы на космических станциях. Даже в самых маленьких и скромных из них чувствовалось нечто непередаваемо прекрасное, элемент природы в пространстве, полностью созданном человеком. Ведь нахождение в космосе, если задуматься, противоестественно… Зеленые луга и щедро плодоносящие сады помогали примириться с этим и почувствовать ни с чем не сравнимый покой.
На «Слепом Прометее» ферма тоже была – и большая, призванная обеспечивать нужды такой крупной станции. Под нее, как и положено по правилам, был отведен отдельный уровень. Здесь цвели абрикосы и груши, а яблони уже давали урожай – такие деревья обычно чередовались. Между их стволами просматривались грядки, на фермах старались использовать каждый клочок земли. В стороне, за деревянной изгородью, коровы и козы щипали быстрорастущую траву.
Иллюзия Земли здесь была совершенной – и так сильно отличалась от жизни в Лабиринте! Но Мира ни на миг не забывала: этой идиллии удалось достигнуть как раз из-за того, что у Лабиринта отняли значительную часть ресурсов. Люди работали на ферме, не жалея себя, однако не жили здесь. Большая часть продуктов шла на обеспечение нужд второго и первого уровней, третьему доставались объедки – ненужные, переработанные…
Мира никогда не выступала за равенство для всех без исключения. Она прекрасно знала, что это только звучит красиво, а на практике обычно неосуществимо. Но она верила, что вознаграждение должно соответствовать затраченным усилиям. А на этой станции не то что монархия – диктатура какая-то сформировалась! Причем чуть ли не на пустом месте… Да, изначально власть легко получили те, кто контролировал систему жизнеобеспечения. Но неужели за прошедшие годы ничего нельзя было изменить?
Мира глубоко вдохнула такой непривычно свежий воздух, пропитанный ароматом меда, который разлетался от цветущих деревьев. Она наполнила легкие до предела, на пару секунд задержала дыхание, медленно выдохнула. Нехитрый прием помог, чуть погасил гнев, как будто очистил ее от злости. Впрочем, до настоящего спокойствия ей было далеко, Мира понятия не имела, что будет дальше.
От того плана, который они согласовали с Овуором, уже ничего не осталось. Они не смогли осмотреть Лабиринт и остаться незамеченными. Они не вернулись вовремя. С ними не было связи… Мира не хотела даже думать, к чему это может привести.
К счастью, ей и не полагалось, ответственность полностью лежала на плечах Сатурио. Мира даже сочувствовала ему – и одновременно признавала, что он справляется отлично. Лучше, чем она ожидала от кочевника… и от Барретта. Никто из них не готовился к таким обстоятельствам, но Сатурио подстраивался очень быстро.
Вот и теперь он выдал им всем новые распоряжения практически сразу после того, как Гюрза вернул на высшие уровни хищных существ. Уже стало понятно, что тайной их миссия не будет. Сейчас им полагалось изучить, какой стала жизнь на первом и втором уровнях, разобраться, что происходить здесь. Если бы они увидели такую же мрачную картину, как в хвостовой части станции или Лабиринте, ни о каких переговорах не могло быть и речи, им пришлось бы признать, что сотрудничать со «Слепым Прометеем» невозможно.
Но на этих уровнях поджидала совершенно иная жизнь, мирная, безопасная, обеспеченная даже. Получается, станции все еще могли быть полезны друг другу, осталось понять, с кем тут говорить и о чем.
Мира ожидала, что после осмотра все они встретятся в гарнизоне. На втором уровне была установлена отличная система видеонаблюдения, так что хозяева станции знали, где сейчас чужаки и чем занимаются. За прошедшие часы никто не попытался на них напасть, причин таиться не было, и это казалось хорошим знаком.
Она закончила осмотр и собиралась идти обратно, когда заметила на одной из фруктовых аллей знакомую фигуру – кочевников легко узнать издалека. Мира, не ожидавшая такого, нахмурилась, зашагала быстрее и скоро остановилась перед Сатурио.
– Что случилось? – спросила она.
Ей казалось, что, раз он пришел сюда, должно было произойти нечто особенное… очередная пакость, что же еще? Но Сатурио выглядел расслабленным, он никуда не спешил и даже на Миру не смотрел, его усталый взгляд остановился на цветущих деревьях. Мира только сейчас поняла: она не представляет, когда кочевник последний раз спал. Она-то хоть в Лабиринте отдохнуть успела!
