Рино де Бернарди не думал о том, что случилось – пока что не думал. Рано еще. Для скорби по погибшим есть время только у тех, кто остался в живых. Вот тогда будет всё: и мысли в полумраке комнаты, и янтарный блеск в стакане, поднятом за упокой души… Рино не был религиозен, но вырос в религиозной семье. Его бабка озадачилась тем, чтобы он ходил в воскресную школу в ту пору, когда она еще решала, куда ему ходить. Хочешь верь, хочешь не верь, а молитвы ты знать обязан! Выросший Рино относился к этому снисходительно, а потом, потеряв первых товарищей по оружию, оценил…
Но пока что его собственное будущее оставалось неопределенным. Челнок, пусть и снявшийся с астероида, летел неровно, двигатели барахлили, машину кренило то на одну сторону, то на другую, а компьютер исходил предупреждениями, требуя непонятно чего. Овуор был прав, автопилот мог и не вытянуть… Думать об Овуоре все же не следует.
Рядом тихо плакала Кети, из салона доносились голоса беженцев, оживленно что-то обсуждавших. Они, похоже, успокоились, поверили, что обязательно спасутся, раз челнок взлетел. Рино с силой сжал штурвал, чтобы унять полыхающий в душе гнев, не срываться, вернуть себе ясность мыслей. Ему не хотелось спасать этих людей… Он понимал, что это не ему решать, его задача – поступить правильно, именно это он и собирался сделать. Но отстраниться от собственных чувств он не мог.
Он понятия не имел, дотянет ли челнок до станции. Но до зоны связи дотянул – уже хорошо. Когда в наушниках наконец-то зазвучал голос диспетчера, Рино тут же отчитался:
– На связи капитан Рино де Бернарди, по приказу вице-адмирала Окомо я доставляю на «Виа Феррату» группу беженцев. Посадка будет аварийной, срочно необходимы дополнительные меры безопасности. Запрашиваю связь со старшим офицером.
Капитаном себя назвал… Но это по старой привычке, он особо не раздумывал над словами. Все внимание Рино оставалось сосредоточенным на панели управления, ему совсем не нравились те показания, которые выдавал компьютер.
По идее, его должны были свести с начальником подразделения пилотов – но это он и был, а с самим собой Рино уже наговорился. Следующим по старшинству шел Альберт Личек, именно ему предстояло принять или оспорить решение Рино. Этот мог и оспорить, пилот понятия не имел, что будет тогда…
Но с ним заговорил не Личек, вскоре к Рино обратилась адмирал собственной персоной:
– Доложите обстановку, Бернарди. Что за беженцы? И где разведывательная группа?
Рино отчитался – быстро, насколько это возможно. Про положение на «Слепом Прометее», ядерную катастрофу и решение вице-адмирала. Про разведывательную группу, отправившуюся на третий уровень. Только про Овуора сказать не смог… Почему-то не смог, хотя это было бесконечно глупо. Естественно, Елена Согард тут же спросила:
– Вице-адмирал сейчас с разведчиками?
– Нет, он… Он сопровождал беженцев и погиб… Мы попали в аварию – и ничего еще не закончилось!
Он не представлял, как Елена отреагировала на его сообщение, как выглядела в этот момент, что делала. Но ее голос остался невозмутимым, и не было никакой паузы, она сразу велела:
– Объясните, что случилось и как вам помочь.
– А вот это самое забавное… вам придется нас расстрелять.
Рино был уверен, что беженцы сейчас не подслушивают, но на всякий случай заблокировал дверь в кабину пилота. С другой стороны почти сразу начался стук: сперва легкий, а потом нарастающий. Пилот догадывался, что так будет: закрытая дверь смущала его и без того недовольных пассажиров, до этого им казалось, что у них все под контролем.
Ничего, переживут. В этой ситуации их придется спасать примерно как животных: не советуясь и ничего не объясняя. Конечно, проблемой могла стать Кети, которая его слова как раз слышала. Если она сейчас решит поиграть в трусливую дуру и впустит сюда беженцев, все закончится очень плохо.
Но Кети в истерику не впала, она вообще ничего не сказала, просто сжалась в кресле и смотрела на пилота широко распахнутыми от ужаса глазами. Его это вполне устраивало: лишь бы не мешала!
Предложение Рино было не случайным, он думал об этом с тех пор, как челнок поднялся с астероида. Да, им удалось избежать пожара и взрыва. Но удалось ли избежать заражения? Рино понятия не имел, продолжат ли кристаллы расползаться по металлу теперь, когда контакт с астероидом утерян. Пилот видел, что они сотворили с Овуором… Не хотел видеть, запретил себе смотреть, но перед самым взлетом не удержался, бросил взгляд на экран, передававший картинку с камеры заднего вида.
Он видел это всего секунду – и знал, что не забудет до конца своих дней. Однако прямо сейчас ему предстояло сделать так, чтобы конец дней не наступил слишком уж скоро.
– Когда мы подлетим и я разверну корабль примерно на сорок градусов, вам нужно будет ударить из лазеров по хвостовой части, – пояснил Рино. – Необходимо срезать все до второго энергетического кабеля. Но не дальше! Так что поставьте, пожалуйста, к пушке кого-нибудь с активированными мозгами.
