– Я уже это сказал! Я не знаю, что она тебе сказала, но этот человек не убийца! – сказал я, снова повышая тон.
Френсис нахмурил брови. Наверное, он не ожидал, что я перейду в нападение.
Я попробовал успокоиться.
– Послушай, Френсис, в тот день я встретил около пяти мужчин, которые подходили по описанию. Он семьянин, который приехал на заработки. Я видел фотографию его семьи у него в комнате. И я увидел все признаки того, что этот человек работает и днём, и ночью. У него лежала рабочая форма уборщика на стуле. И я без понятия, отчего эта Оливия Беккер упорно считает его убийцей. Мы не можем предъявить ему обвинения на основании того, что какая-то старуха сказала, что он убийца.
Похоже, он начинал задумываться над моими словами. Это меня успокаивало. Вот только его взгляд меня пугал. Несмотря на внешнее спокойствие Френсиса, глаза его сверкали тихой яростью.
– Ладно, не нервничай. Это никак не поможет нам, – сказал он с леденящим спокойствием в голосе.
Сердце колотилось у меня в груди как бешеное. Мне казалось, что оно сломает мне рёбра и выскочит прямо на стол Френсиса.
– Мы ведь здесь не по этому поводу. Нам нужно разобраться с самоубийством Милтона и загадочным исчезновением его мамы, – произнёс он задумчиво.
Неожиданная тема разговора про Мухтади выбила меня из колеи. Я даже забыл, что мы собрались здесь из-за Милтона. Я молчал, собираясь с мыслями.
– Итак, из-за чего Софи поругалась с Милтоном?
– Я тебе уже говорил. Он не обращал на Софи в этот день внимание. Она обиделась. Он пытался её успокоить. Во время ссоры она взяла его телефон, чтобы что-то посмотреть. Увидела в нём что-то, начала кричать. После этого всё и случилось.
– И что же она кричала?
– Не помню. Что-то вроде: «Как ты можешь такое говорить!»
Он ничего не записывал. Френсис пристально смотрел мне прямо в глаза. Сейчас он был похож на змею, готовящуюся к прыжку.
«Ква…», – мрачно подумал я.
Лёжа в кровати, я размышлял о вчерашнем дне. Солнце только начало вставать, пробиваясь через жалюзи. Мари тихо спала рядом со мной.
Этой ночью Софи больше не плакала. По крайней мере, не так громко, чтобы мы могли слышать её. Поэтому я спал всю ночь как убитый. От эмоционального напряжения, в котором я находился весь вчерашний день, я выключился почти сразу же, как положил голову на подушку.
Я ещё не успел проснуться, как на меня нахлынул поток мыслей, которые мучили меня перед тем, как я погрузился в сон. Они стали мучительно давить на меня. Я глазел на потолок, прислушиваясь к сдавленному чувству у себя в груди.
Вчера в участке я видел Мориса. Я вышел из кабинета Френсиса и увидел в дальнем коридоре священника. Он шёл, беспокойно озираясь по сторонам. Я не мог последовать за ним, так как Френсис вышел следом за мной из кабинета, чтобы отправиться в туалет. И, как назло, он находился в том же направлении, куда и пошёл священник. Было рискованно допрашивать Мориса на глазах у всех. Я решил сделать вид, что даже не заметил его. Но меня не оставляла мысль о том, что могло ему тут понадобиться. Неужели он всё-таки решил сдать меня? Это был бы конец. Но ничего другого не лезло голову. Ему больше нечего было делать тут, кроме как сдать меня.
Вчера я обречённо поплёлся на улицу к Софи, без какой-либо надежды на то, что смогу поговорить со священником. Софи ждала меня в машине около часа, поэтому мне нужно было уже отвести её уставшую домой. На улице я тоже не мог ждать его. Это было бы не менее подозрительным.
Видимо, из-за нервного напряжения, в котором я находился долгое время, у меня и случился очередной приступ. А ещё и встреча с Морисом, которая неожиданно застала меня врасплох, похоже, тоже сыграла свою роль.
Я помню, как мне стало плохо в тот момент, когда я вышел на улицу. С минуту я стоял, пытаясь вдохнуть воздух. Лёгкие не хотели слушаться. Монстр, который сопровождал каждый мой приступ, вернулся. Он сжимал моё горло и сдавливал грудь до тех пор, пока я не начал было терять сознание. Когда он ушёл, я понял, что сижу на лестнице у здания, обливаясь потом. Никого рядом не было, поэтому мне не пришлось никому объяснять, отчего я сижу у входа в участок.
Если бы Морис сдал меня вчера, то я бы уже сидел за решёткой. Меня бы задержали в тот же день. Но ко мне никто не приезжал и даже не звонил мне. Я лез на стенку, ожидая, что вот-вот ко мне заявится полиция. За пару часов я совсем извёлся. Я помню, как, уже не скрывая от Мари, ходил курить во двор. Никогда ещё я не чувствовал себя так отвратительно. Я ждал конца, а он всё не приходил.
Не дождавшись никаких действий со стороны моих коллег, я решил рискнуть. Я тихонько вышел из дома, чтобы не будить Мари. Я отправился к дому Мориса.
Мне никто не открыл. Я сидел в машине около часа, пытаясь понять, есть ли кто дома. Я наблюдал. Никакого движения в доме не было. Мне нужно было убедиться наверняка. Целый день я наблюдал за его домом. Когда стемнело, я обошёл вокруг него, заглядывая во все окна. Тишина.
– Да куда он делся, чёрт его дери! – прорычал я, направляясь к своей машине.
