Я был уже на полпути, когда заметил, что Милтон стоял, совершенно не двигаясь. Он был аномально спокоен. Более того, они оба выглядели как манекены. Он смотрел на нашу дочь немигающими глазами. Милтон медленно повернулся в сторону озера и спокойно пошёл.
Что-то было жуткое во всём этом. У меня начала кружиться голова, а к горлу опять подкатило до боли знакомое мне давление.
Милтон не остановился у края воды, он всё также спокойно продолжал идти, опускаясь всё ниже и ниже в воду. Меня охватила настоящая паника. После того как он опустился по шею в воду, я понял, что именно он решил сделать. До меня это тяжело доходило. Он не был таким ранимым парнем, чтобы из-за разрыва с девушкой убивать себя.
Я рванул к нему. Сердце у меня билось неимоверно, в глазах всё плыло, но я бежал так быстро, как никогда раньше не бежал.
– Нет! – закричала Мари.
Я слышал, как она бежит за мной. Она тоже поняла, что происходит.
Милтон полностью погрузился в воду. За это короткое время стало довольно темно, поэтому было сложно понять, где находится парень. Я потерял из вида то место, где видел его голову в последний раз.
Я с разбега влетел в воду, наугад кинувшись искать молодого самоубийцу. Нырнув первый раз, я бестолково шарил руками в тёмной воде. Через минуту я вынырнул и, набрав больше воздуха, мгновенно нырнул в другую сторону. И на этот раз я тоже не смог найти Милтона. В ушах гудело. Глаза горели от воды, сквозь которую я бестолково пытался увидеть парня. Я нырял раз за разом, бессмысленно пытаясь зацепиться за его одежду. Холодная вода обжигала всё моё тело. В тот момент, когда у меня уже больше не было сил погружаться в воду, я понял, что нырял уже не меньше пятнадцати раз. Меня осенило, что если я поднимался столько раз на поверхность для того, чтобы вдохнуть воздух, то Милтон, должно быть, уже давно захлебнулся.
Задыхаясь, я поплыл на спине к берегу. Мне казалось, что я до сих пор под водой. Воздух как будто не поступал мне в лёгкие. Горло моё горело.
Я выплыл на берег, на четвереньках выбравшись из воды. Мари сразу подбежала и взяла меня под руку, чтобы помочь мне подняться. Всё время, пока я был в воде, она была с Софи. Она пыталась привести её в чувство. Видимо, ей удалось это сделать, так как наша дочь стояла на берегу и вполне осознанно, хоть и с ужасом в глазах смотрела на меня. Она стояла, вся трясясь от страха. В глазах у неё было непонимание. Она обхватила себя руками, пытаясь унять нервную дрожь. Она с надеждой посмотрела мне в глаза, будто бы не понимала, что Милтону уже не помочь. Переминаясь с ноги на ногу, она переводила взгляд с озера на меня, и наоборот. Она как будто не могла сообразить, почему Милтон до сих пор не выплыл на берег.
Удушье отступало. Я начал ощущать свежесть влажного воздуха у себя в лёгких. Меня трясло от ледяной воды, стекающей с моей одежды.
Я подошёл к дочери и взял её двумя руками за плечи. Слегка тряхнув её, чтобы она смотрела только на меня, я попытался спросить её о том, что случилось.
– Софи! Что произошло? Почему он это сделал?
Она смотрела на меня не мигая своими огромными глазами. Губы её затряслись, а слёзы полились градом. Рыдая, она пыталась сказать что-то. Что-то про телефон, про сообщения, про Хезер, про волосы. Но она никак не могла связать всё в единое целое. Она говорила, что не хотела, чтобы он убивал себя.
Мы увели Софи в дом. Ей нужно было успокоиться, а мне – согреться.
Мясо давно подгорело. Проходя мимо, я залил мангал оставшимся пивом.
Мне не оставалось ничего другого, как вызвать полицию. Они приехали быстро. Во главе их был Френсис. Ему сразу позвонили домой, доложив обо всём. Вместе с ним приехали два водолаза и скорая помощь, которая уже не поможет Милтону.
Френсис странно смотрел на меня. Холодно поздоровавшись, он сразу приступил к делу. Первым делом он стал допрашивать мою дочь. В тот момент, когда Френсис приехал, она уже слегка успокоилась, хоть нервная дрожь всё также пробегала по всему её телу.
Следователь уселся за стол, а Софи посадил на то самое кресло рядом с собой. Мари не отходила от неё ни на шаг. Во время допроса она сидела рядом с дочерью, держа её за руку. Я сидел напротив старого следователя. Моя жена и дочь оказались по правую мою руку.
Как оказалось, Софи ничего не помнила. Последнее, что она смогла вспомнить, это как она вынудила Милтона отдать ей его телефон, чтобы проверить, правда ли они с Хезер встречались.
Это не на шутку взволновало Френсиса. Он явно был встревожен. Когда он задавал вопросы Софи, то всё время тайком поглядывал на меня. Меня это начинало раздражать. Я не старался делать вид, что не замечаю, как он разглядывает меня. Я прямо смотрел ему в глаза. Он же смотрел только на меня и на Софи. На Мари он не смотрел даже тогда, когда задавал вопросы конкретно ей. Он будто намеренно игнорировал её.
