– Тут случилось кое-что. Вопросов у тебя, мальчик мой, будет много, но сейчас никто тебе на них не ответит. Ты меня высадишь возле «Инвернесса», а потом сразу же уедешь. Заезжай домой, возьми с собой только самое необходимое и поезжай в Капитоль. Езжай ровно и не лихачь, так чтобы добраться завтра к полудню. Ясно?
– Да, но как же…
– Без вопросов. Ты там поживи несколько дней, может, пару недель. Может, помнишь, твоей матери в наследство перепала маленькая квартирка, которая до сих пор стояла пустой. Достань-ка из бардачка блокнот.
– Та самая однушка, которую она называла крысиной норой?
– Она самая, и неудивительно, что нам так и не удалось ее продать. Теперь, может, и к счастью. Адрес – Кожевенная улица, дом 66, Шестой округ. Прямо рядом с ночным клубом «Дельфин». Третий этаж справа. Там ты будешь в безопасности. Записал?
– Да. – Флинс вырвал страничку и положил блокнот обратно в бардачок. – Но мне же нужен ключ. Кто мне откроет, если она пустая?
– Она не пустая.
– Сдается?
– Не сдается, но там живет мой бедный старый двоюродный брат Алфи. Он так дряхл и глух, что вряд ли услышит, когда позвонишь в дверь. Но ты как-нибудь разберешься.
– Папа…
– Что?
– Это то, о чем ты говорил с Дуффом? Он был какой-то… вздернутый.
– Да, но больше вопросов не надо, ясно, Флинс? Ты там поживи, почитай учебники какие-нибудь, погоняй балду, но ради бога – никаких звонков, писем, вообще ни слова никому о том, где ты находишься. Делай, что я тебе говорю, и потом, когда можно будет вернуться, я пошлю тебе весточку.
– А с тобой все в порядке будет?
– Ты слышал, что я сказал?
Флинс кивнул.
Они проехали еще немного молча, слушая лишь скрип старых «дворников», трущихся о лобовое стекло.
– Да, – проговорил наконец Банко, – со мной все будет в порядке. И не думай о том, что потом напишут в газетах, – это, скорее всего, вранье. Там вместе с Алфи живет еще один человек, он, наверное, ночует на полу на матрасе, а ты тогда на диване поспишь. Если его, конечно, еще крысы не проели.
– Клево. Ты обещаешь мне, что с тобой ничего не случится?
– Не беспокойся за…
– Красный!
Банко резко затормозил и остановился в опасной близости от бампера «галакси», водитель которого, вероятно, тоже не сразу заметил, что на светофоре загорелся красный.
– Вот, – Банко протянул сыну толстый потертый бумажник, – возьми деньги, тут на какое-то время хватит.
Флинс вытащил деньги.
– Как-то долго тут красный горит… – пробормотал отец.
Флинс глянул в боковое зеркало. За ними уже выстроилась длинная вереница машин, а сбоку приближалась целая колонна мотоциклов.
– Странно, – по-прежнему спокойно заметил отец, – с другой стороны вроде тоже красный. И долго…
– Папа, тут какие-то мотоциклы…
Флинс посмотрел на отца, а тот особенно пристально вгляделся в зеркало заднего вида. И вдруг, с силой выкрутив руль вправо и отпустив сцепление, резко надавил на педаль газа. На мокром скользком асфальте старая машина шла юзом, однако Банко все же удалось подать вправо. Покрышки чиркнули о высокий бордюр мостовой, а когда «вольво», протискиваясь мимо, снес у «галакси» зеркало, обе машины громко заскрежетали, словно от боли.
Со стороны перекрестка послышался рев. На противоположной стороне улицы загорелся зеленый свет.
– Папа! Стой…
Но отец не остановился, а, наоборот, вжал педаль газа еще сильнее в пол. Они вылетели на перекресток, где прямо на них слева мчался грузовик, а справа – автобус. В последний момент они успели проскочить мимо отчаянно сигналящих машин. Флинс смотрел в зеркало, а «вольво», оставив позади Висельную гору, мчался в сторону центра. Автомобильные гудки утонули в надвигающемся сзади грохоте. Флинс увидел, как на перекрестке зажегся зеленый и мотоциклы рванули вперед.
Макбет стоял на каменной лестнице у входа в «Инвернесс». Голова у него слегка кружилась. Перед ним остановился лимузин, и теперь из него с трудом вылезал тучный мужчина в черном костюме. Портье в красном пиджаке придерживал дверь машины и зонтик и раздумывал, стоит ли ему помочь толстяку выбраться или лучше не вмешиваться, чтобы ненароком не оскорбить бургомистра. Тот наконец вылез из машины, и к нему тотчас же подбежала Леди.
– Наш… мой бургомистр собственной персоной! – со смехом воскликнула она, бросившись его обнимать. «Да уж, задача не из легких», – подумал Макбет с идиотским смешком, глядя, как стройные руки Леди обнимают огромную черепаху-Тортелла, будто состоящую из бесчисленных жировых складок.
– С каждым разом вы все мужественнее и внушительнее, – прощебетала она.
– А вы, Леди, с каждом разом все красивее и льстивее. Макбет…
Макбет пожал протянутую ему руку, завороженно глядя, как его большой палец продавливает жир на руке бургомистра.
– А это что за юноша? – спросила Леди.
С заднего сиденья лимузина вылез кареглазый и гладкокожий, похожий на девочку, молодой человек, даже скорее подросток. Он неуверенно улыбнулся Тортеллу, словно ожидая поддержки.
– Это, Леди, мой сын, – ответил Тортелл.
– Не лгите, у вас же нет детей. – Леди игриво шлепнула бургомистра по груди.
