– Ох уж эти журналисты, – Тортелл закатил глаза. – С ними вообще непросто. Они перекладывают всю ответственность на главных редакторов. А те, в свою очередь, обвиняют владельцев – те, мол, только и думают, как заработать побольше. Сами же журналисты свято верят в то, что служат каким-то высоким идеалам. Очень сложно. А ты чего-то не ешь, Макбет. Переживаешь?
– Нет.
– Да ну? Одного комиссара полиции убили, второй пропал, а ответственность вся на тебе. Даже если ты, Макбет, и не переживаешь, о себе я такого сказать не могу!
– Да нет, не в этом дело. – Макбет попытался привлечь внимание Леди, но теперь та была занята разговором с какой-то дамой, кажется, главой финансового отдела городской администрации. – Прошу меня простить, – сказал он и поднялся.
Леди вопросительно и немного встревоженно взглянула на него, но Макбет развернулся и быстро направился в лобби.
– Дай мне телефон, Джек.
Портье протянул ему телефон, и Макбет набрал номер Главного управления. Ему пришлось прослушать пять гудков, и лишь потом он услышал ответ. «Надо бы разобраться с этим», – подумал он. Прежде его не беспокоило, но сейчас, видимо, придется и этим заняться.
– Это старший инспектор Макбет.
Надо бы еще придумать что-нибудь со званием, чтобы хорошо сочеталось с его новой должностью подумал он.
– Соедините меня с патрульным отделом.
– Соединяю.
Он услышал щелчок и приглушенный звон на другом конце провода. Макбет взглянул на часы. Время шло. Ну что ж, можно пока и с Джеком поболтать.
– Чего-то я тебя теперь редко вижу в игровом зале.
– Я уже не работаю крупье, господин Макбет. После того… того вечера.
– Понимаю. Такое не забывается.
Джек пожал плечами:
– Даже не поэтому. Мне просто больше по душе работать здесь, в лобби, а не в зале. Так что со мной все в порядке.
– Но крупье же больше зарабатывают, разве нет?
– Когда ты не на своем месте, неважно, сколько ты зарабатываешь. Ты как рыба на суше. Будешь лежать и задыхаться, даже если рядом с тобой – золотая жила. И вот это по-настоящему страшно.
Макбет уже собирался ответить, но в этот момент на другом конце провода прорезался наконец сотрудник патрульного отдела.
– Это Макбет. Хотел узнать, получали ли вы какие-нибудь сообщения о выстрелах на Висельной горе за последний час.
– Нет. А должны были?
– Тут просто один гость сказал, что недавно проезжал там и слышал выстрелы. Хотя, может, просто у кого-то шина лопнула.
– Может, и так.
– Так что, на западе Второго округа все тихо?
– Только ограбление в одном ювелирном. Патрульная машина была слишком далеко, так что они пока еще в пути.
– Понятно. Ну, хорошего вечера.
– И вам, старший инспектор.
Макбет положил трубку и посмотрел вниз, на причудливые цветочные вензеля на ковре. Раньше он никогда не обращал на них внимания, но сейчас ему показалось, будто в них скрыт какой-то тайный смысл.
– Господин Макбет?
Макбет поднял взгляд.
– У вас из носа кровь течет, – встревоженно сказал Джек.
Макбет провел ладонью по верхней губе и, убедившись, что Джек говорит правду, поспешил к мужскому туалету.
Банко выжал педаль газа, и машина выскочила на шоссе. В ничем не защищенный дверной проем залетал ветер. Вот и «Обелиск» позади. До вокзала оставалось всего ничего.
– Видишь их?
Флинс что-то ответил.
– Громче!
– Нет.
Ухом, которое было ближе к Флинсу, Банко ничего не слышал. Возможно, кровь затекла в ушную раковину или пуля задела барабанную перепонку. Впрочем, это Банко не беспокоило. Он смотрел на стрелку на датчике топлива – за четыре или пять минут, прошедших с того момента, как они покинули квартал магазинов, бензина в баке стало значительно меньше. Может, эти автоматы и не причинили им особого вреда, но изрешетили весь бензобак. Однако и из-за этого Банко не особенно тревожился. Чтобы добраться до «Инвернесса», бензина им хватит.
– Пап, кто они такие? И чего они к нам прицепились?
А вот и вокзал, прямо перед ними.
– Не знаю, Флинс, – ответил Банко, пытаясь сосредоточиться на дороге. И на своем дыхании. Нужно дышать, набрать воздуха в легкие и ехать вперед, чтобы спасти Флинса. Только это, и больше ничего. Для Банко ничего больше не имело значения. Даже то, что дорога перед ним начала плясать.
– Папа, значит, кто-то точно знал, что мы поедем этой дорогой. И еще там со светофором было что-то не так. Они знали, когда мы будем проезжать Висельную гору.
Банко тоже об этом думал. Но теперь это уже не имело значения. Они проехали вокзал, и теперь прямо перед ними сверкали огни «Инвернесса». Надо только доехать до входа и выпустить Флинса.
– Папа, вон они. Им до нас метров двести ехать, не меньше.
Достаточно, если только впереди не будет пробки. Жалко, что у него машина без мигалки и сирены. Банко посмотрел на «Инвернесс». Огни. Если придется совсем несладко, можно проехать напрямую через площадь Рабочих… Патруль. Сирены. Словно кость в горле. Что-то застряло у него в горле. Или заноза в мозгу.
– Флинс, ты слышал сирены?
– Что?
– Сирены. Патрульные. Там, в ювелирном, – слышал?
– Нет.
– Точно? На западе Второго округа всегда полно патрульных.
– Не было ничего.
На Банко вдруг навалились боль и темнота.
