Дуфф не ответил. Он по-прежнему обнимал ее. Целовал ее в шею. Ее бедра подрагивали. Он подумал о времени. И о Банко. Что они скоро должны встретиться около локомотива. Но до полуночи было еще далеко.
– Казино «Инвернесс», Джек слушает.
– Добрый вечер, Джек. Я бы хотел поговорить с Макбетом.
– Он на ужине. Что-нибудь ему?..
– Позовите его к телефону, Джек.
Молчание.
Сквозь стекло телефонной будки Сержант смотрел на поставленные полукругом мотоциклы. Водяные потеки, похожие на узловатых прозрачных змей, обвивающих стекло, превращали мотоциклы в удивительных чудовищ, но прекраснее зрелища Сержант все равно не видел. Чистая энергия на двух колесах. И оседлавшие ее братья.
– Могу я поинтересоваться, как вас представить?
– Просто скажи, что он ждет моего звонка.
– Хорошо.
Сержант ждал, переминаясь с ноги на ногу и сжимая в руке кровавый пакет.
– Макбет слушает.
– Добрый вечер. Я звоню просто, чтобы сообщить, что взрослую рыбу мы поймали и выпотрошили, а вот малек уплыл.
– Куда?
– Обычно выживает лишь один из тысячи мальков, и, по-моему, можно спокойно считать, что наш малек уже сдох и лежит на дне морском.
– Ясно. Еще что-то?
– Рыбью голову тебе скоро доставят. И знаешь, Макбет, я тебя зауважал. Любители таких деликатесов нечасто встречаются.
Макбет положил трубку. Дыхание у него сперло, и он схватился обеими руками за стойку.
– Вам плохо, господин Макбет?
– Нет, Джек, ничего страшного. Просто что-то подташнивает немного.
С трудом отгоняя мысли и видения, Макбет поправил галстук и направился обратно в ресторан.
Гости за длинным столом общались и чокались, но как-то невесело. Может, такая публика не привыкла шумно веселиться и радоваться, как было принято у них в гвардии, а возможно, всему виной была гибель Дункана. Макбет заметил, что на его месте кто-то сидит. Небось любовничек Тортелла, – решил он, но, подойдя поближе, увидел, что обознался, и замер. Сердце его оборвалось.
Банко.
На его месте сидел Банко.
– Ты что, дорогой? – обернувшись, Леди вопросительно посмотрела на него. – Садись же.
– Мое место занято, – сказал он.
Тортелл тоже обернулся:
– Иди сюда, Макбет, садись.
– Куда мне сесть?
– На свое место, – сказала Леди. – Да что с тобой такое?
Голова Банко повернулась вокруг своей оси, словно у совы, и Макбет вскрикнул. Над белым воротничком отчетливо виднелся широкий продольный шрам, из которого хлестала кровь, словно из полного бокала, в который все подливают и подливают вино.
– Кто… кто сотворил это с тобой? – выдавил Макбет, хватаясь обеими руками за шею Банко. Он пытался остановить кровь, но тщетно, и кровь просачивалась между пальцев.
– Что ты делаешь, дорогой? – Леди натянуто засмеялась.
Банко открыл рот.
– Это. Был. Ты. Мой. Сын, – проговорил Банко голосом заводной игрушки.
– Нет!
– Я. Видел. Тебя. Комиссар. Я. Жду. Тебя. Комиссар.
– Замолчи! – Макбет крепче сдавил его горло.
– Ты. Душишь. Меня. Душбет.
Макбет в ужасе разжал пальцы, почувствовав, как кто-то с силой схватил его за руку.
– Пошли! – приказала Леди. Он силился вырваться, но она быстро зашептала ему на ухо: – Да пошли же! Пока ты еще комиссар полиции.
Она взяла его под руку так, чтобы со стороны выглядело, будто это не она его ведет, а он, и они вышли из зала, провожаемые недоуменными взглядами гостей.
– Что стряслось? – прошипела она, когда они заперлись в номере.
– Ты что, не видела? Банко! Он же сидел на моем месте!
– Господи, да ты дури нанюхался, и у тебя галлюцинации! Хочешь, чтобы бургомистр считал, будто у него комиссар полиции – псих?
– У него?
– Где ты достал эту чертову дурь? Где?
Она принялась рыться у него в карманах.
– Срочно выброси ее!
Макбет схватил ее за запястье:
– Что значит «его комиссар полиции»?
– Макбет, Тортелл собирается назначить тебя комиссаром. Я вас специально рядом посадила, потому что думала, что ты хотя бы впечатление не испортишь. Больно, отпусти!
– Да пускай только вякнет, этот твой бургомистр Тортелл, я его хоть завтра за решетку упеку. Если у меня нет улик, я их достану. Слышишь, женщина, я комиссар полиции! Ты хоть понимаешь, что это значит? Я командую шестью тысячами, две тысячи из них вооружены. Это целая армия, любимая ты моя!
Макбет увидел, что она смягчилась.
– Вот так-то лучше, – прошептала она, – наконец-то к тебе вернулся разум, дорогой.
Он по-прежнему сжимал ее изящное тонкое запястье, а другую руку она запустила в карман его брюк.
– Вот он, мой Макбет, узнаю его.
– Пошли, давай займемся…
– Нет, не сейчас, – она освободилась из его хватки, – у нас гости. Но у меня для тебя кое-что припасено. Подарок в честь твоего назначения.
– Ого!
– Посмотри на тумбочке.
Взяв в руки черную шкатулку, Макбет открыл ее и вытащил гладкий блестящий кинжал. Он поднес его к свету.
– Серебряный?
– Я хотела вручить его тебе после ужина, но думаю, что он понадобится тебе уже сейчас. Ведь серебром можно убить призраков.
– Спасибо, любимая.
– Не за что. Так скажи мне, что Банко мертв.
– Банко мертв. Его убили.
– Хорошо, оплачем его попозже. А теперь пойдем к остальным, а ты скажешь, что это мы с тобой просто дурачились. Пошли же.
Часы показывали десять минут двенадцатого.
