– Спасибо, с радостью, – ответил Вар, сев на поваленное дерево напротив незнакомца.
– Мы, как раз подыскиваем ночлег! – произнесла Майя, настороженно осматриваясь.
– Оказать помощь на большаке, это правило, которое уходит вместе с моим поколением, – сказал незнакомец. – Оставайтесь, согрейтесь от моего костра. А завтра… оправимся дальше. Вы, кстати не знаете, где здесь поселение «нижних»?
– Нет, – ответил Вар, доставая из котомки припасы, – мы не местные. Держим путь в Регнард.
– О… я тоже, – оживившись, сказал незнакомец, потом помрачнев, добавил с печалью в голосе – Я, с сыном.
– А, где ваш сын? – спросила, всё это время, продолжая стоять, Майя. Присев рядом с Варлеусом, она начала внимательно рассматривать лицо незнакомца. Невысокий, остроносый, узкие жёлтые глаза и тёмные средней длины, волосы. Его уставший взгляд смотрел на них бесцельно.
– Сын, мой сын! – проговорил с дрожащим голосом незнакомец. – Я принял его как родного, но уж очень шустрый малый. Я ведь торговец, а парнишка как-то раз взял и спёр у меня товар! Ну, безделушку какую-то, я уже не помню. Жалко его, что пропадёт! – сказал как-то безысходно.
– А, что с ним случилось? – уточнил Вар.
– Да, шли мы по тракту как обычно, останавливались в местных деревнях. Продавали всякое. Он мне помогал. Я старался, выбирал путь, чтобы не пересекаться с инийцскими легионами. А тут налетели, как коршуны, отобрали всё что было. Ладно бы товар… так у одного из офицеров пропал медальон. Обвинили мальца, меня вон, а его с собой. А тут узнал я, что тот гарнизон, лагерем встал через несколько миль, прямо по тракту. Вот и держу туда путь.
– Что хотите предпринять, выкупить его? – спросила Майя, сопереживая.
– А на что? Товар у меня отобрали, значит, и ронов нет. Выкраду парнишку, а потом попытаюсь до границы с Регнардом добраться. Начну всё сызнова, мне не впервой.
– А если не выйдет? Вас же, на первом суку повесят, – сказал Вар, забыв про еду.
Незнакомец развёл руками, ничего не ответив. Безысходность, вот какая она, поняли друзья. Майя слегка толкнула Варлеуса в плечо.
Обернувшись, он посмотрел в её глаза, читая ответ на незаданный вопрос. В принципе ответ, который он уже дал себе. Решение, которое было нетрудным.
– Мы поможем тебе! – сказал Вар уверяя. – Нас они не знают. Да и я подданный Регнардской империи. Ничего они мне не сделают. Руки коротки, пойти против Регнарда!
Оживившись, незнакомец поднялся. – Зачем вам всё это нужно? Вы его даже не знаете.
– Мы, теперь знаем тебя! – произнёс Вар, даря ему лучик света в безвыходной ситуации. – Да и кто, только что говорил, что помогать на тракте, это закон.
– Спасибо, я этого не забуду.
– Сегодня ночью мы подъедем к лагерю, – сказал Вар, указывая на Майю.
– Может я пойду с вами? – предложил торговец.
– Нет, они тебя знают. Ты будешь ждать нас здесь. Если всё будет хорошо, мы привезём твоего сына сюда.
Торговец махнул головой в знак того, что признает разумность предложенного.
– А теперь расскажи, что ты знаешь о них и поподробней! – попросил Вар.
Рассказ о вероломстве инийцев длился недолго. Легионеры, которые грабят и ведут образ жизни безжалостных разбойников, недостойны чести, вызывая полную неприязнь, желание проучить и восстановить справедливость в этом мире. Испытывая всё это, слова торговца подогревались той правдой, которая изливалась из его речей.
Солнце ушло, и на её месте воцарилась тьма. Свет от костра и шелест огня подпитывал дух, согревая, подгоняя осуществить всё то, что так дорого. Принципы, мораль, их признают не все. Особенно такие беспринципные люди как те, что представляются защитниками общества и империи.
Рыцари стояли в чёрных латах, в полном обмундирование с опущенными мечами в руках. У каждого из них, на доспехах правой руки изображено зелёное древо в огне, точно такое же, как на знамёнах. Личный герб не имел здесь места, ибо орден Махагон был един в помыслах, в стремление обрушить стены, сдерживающие их от победы.
Один из рыцарей вздев свой молот, подошёл к требюше. Ударив раз по удерживающему механизму, отправил ядра в небо. Сотня небольших, отлитых шариков, со свистом и молниеносной скоростью, обрушились на закрепившихся, на стенах и башнях вражеских лучников.
Неравный бой длился не один день. Постоянный шум орудий возвещал о неминуемом конце. В лагере ордена всё было спокойно. За стенами, защищающиеся никак не могли понять, почему враг, готовый наскоро взять крепость, не предпринимает усилий, чтобы её заполучить. Тараны были, но не использовались. Защитники же всё старались укрепить стены. День, за ним ночь и всё снова и снова, только грохот осадных машин и не один из рыцарей не идёт на приступ.
Люди падали с крепостных стен, когда ядра достигали своей цели. Смерть собирала обильный урожай. Десятки баллист стреляли почти без перерыва. Дождь из металла бил по крепости изматывая людей. Слишком слабые чтобы сдаться! Верные триарии[13], укрылись в цитадели не желая спасать чужие жизни. Гибли невинные, чей промах был только в том, что они оказались на пути вражды и смертоносных орудий.
