– Меня зовут Цурин, я служу вам честью и правдой, вот уже больше двадцати лет…
– С такой честью, чтобы пробираться к моим покоям в столь поздний час? Довольно! Меня это утомило! Не желаю слушать ваших лживых речей!
Двое держащих за руки легионеров потянули Цурина во вновь открытую дверь, на лестницу.
– Послушайте же меня! Против Вас готовиться небывалое… их нужно остановить… они предали всех нас… убили сотни ни в чём не повинных людей…
– Стойте! – сказала она, прервав чрезмерные усилия стражников. – Верните его! Беспрекословно подчинившись, легионеры ничуть не ослабили хватку, сжимая его руки. – О ком вы говорите? – спросила Йёлея, подойдя ближе.
– О нападении на империю Регнард.
– Вздор, если они и были бы на это способны, то хотя бы удосужились бы принять меры предосторожности.
– Они и приняли, убили всех, кто пытался вернуться назад. Мы были обмануты.
– Где доказательства, что это всё не ваша фантазия? – спросила она, уже менее скептически.
– Я, живое доказательство сказанного, ибо на моем теле сохранились все незажившие раны этого кровавого похода. Вырвав свои руки из удерживающих его вцепившихся легионеров, в порыве разорвал свою одежду, оголив незажившие раны на груди. Обнажил повязку на крупной ножевой ране, которую от погони и пережитого яростно жгло. Когда-то белое полотно пропиталось засохшей кровью, а глубокие порезы от меча заживали очень медленно. Стражники снова, уже сильнее прижали Цурина к стене, но он, не умолкая продолжал. – Я, первый центурион пилуса… возглавлял первую когорту четвёртого легиона. После гибели командира, я повёл разбитый легион и приложил все усилия, чтобы вывести выживших. Сам же, остался с добровольцами, защищая их отход. Был ранен, но не убит. Остальные же погибли от рук своих братьев, под руководством регентов пославших нас на смерть. Обманутый, я взываю к вам, чтобы восстановить справедливость…
Слушая, не перебивая, пока он не закончил, на миг задумавшись, она произнесла. – Отпустите его. Когда Цурин встал в полный рост, она продолжила. – Несмотря на всё, это не является доказательством!
Цурин на это ответил. – Я никогда не лгал и надеюсь на то, что слова верного центуриона ещё чего-то стоят.
Один из воинов убрав свой меч, взял светильник и подошёл ближе к Цурину. Освещая его лицо, произнёс. – Я знаю его, он возглавлял седьмую когорту, при командовании легата Касара Фламиния пропретора, при походе на Ольхор. Я верю его словам!
Остальные убрали своё оружие. Напряжение этой ситуации ушло. Лишь лицо наследницы, слабо освещённое, помрачнело, осознавая услышанное и увиденное.
После того, как были отданы приказы, большинство из воинов покинули этот узкий коридор.
– Пойдёмте, вы расскажите всё от начала до конца! – сказала наследница, приглашая Цурина в комнаты. Цурин последовал за ней. За ним зашёл воин, который узнал его и ещё несколько других.
Когда весь рассказ о тех событиях, что пришлось пережить Цурину, был закончен, наследница произнесла.
– Вы готовы служить мне дальше? Дойти со мной до конца? – спросила она.
– Конечно! – ответил твёрдо Цурин.
– Не торопитесь с ответом. Верных мне людей мало, так что большой помощи от меня не ждите. Я, как загнанное животное, как вы уже поняли, испуганно жду в своём доме, когда ко мне придут те, кто хотят моей смерти!
– Я клянусь вам в верности, как когда-то клялся вашему отцу! – сказал Цурин преклонившись.
– Значит, вы всё же надеетесь что-то изменить, – произнесла она, как бы ища в этих словах простодушия. – Вначале я тоже полагала, что могу что-то изменить. Но, я была слишком мала! Теперь, они ко мне относятся также, но я выросла и понимаю, чего от них ожидать.
– Единственный для вас шанс – это народ! Вера в простых людей, которых вы и возглавите! – сказал доселе молчавший воин, который тогда узнал Цурина.
– Добровольно, они не сложат свои занимаемые должности, – ответила на это наследница.
– Только Вы, единственный шанс закончить с тиранией самовлюблённых регентов! – сказал твёрдо Цурин, без страха в голосе.
– Вы так во мне уверены?
– Неважно верю ли я в вас. Главное, чтобы поверили другие. Помните, в Вас бежит кровь Вашего отца, а он был мудрым правителем.
Что есть правда: заблуждение или ложь? Ведь истинно правым быть нельзя, всё непостоянно! Нелепо было бы думать о том, что если наследница не пойдёт против регентской власти, возложенная на неё миссия, будет иметь хоть какой-то шанс на успех. Какое великое сражение этой юной девушке предстояло пройти в своём уме. Решить для себя, что на самом деле имеет существенное значение и принять самое важное решение в своей жизни. Борьба страха и решимости, именно это читалось, в эту минуту, в её глазах.
Поднявшись, посмотрев на Цурина, она сказала. – Пойдём со мной!
– Ваша милость, может, дождётесь утра? – спросил одни из приближённых к ней воинов.
– Не ты ли недавно говорил, что время не ждёт? – сказала она оглянувшись.
