Выйдя на бодрящий воздух, сделал несколько шагов. Почувствовав головокружение, присел на ступеньку каменной лестницы. Дыша и восстанавливая дыхание, он поднял голову. Вид на окрестности крепости был удачный. Для того, кто задумал взять крепость наскоком, ожидало столкнуться с сильным отпором. Об этом говорили зауженные улицы, облегчающие защиту обороняющихся. И башни, сконструированные так, чтобы ни страшась стрел наступающих, заливать их раскалённым песком.
– Война для войны, сражения для сражающихся, – подумал Вар, по достоинству оценив труды построивших крепость.
Юноша узнал работавшего слугу, который за эти дни уже стал ему знаком. Переведя взгляд с него, Вар посмотрел на размеренную суету людей. Кто-то был увлечён работой, другие в наспех поставленных лавках продавали товары. Как было видно, бродячие торговцы пользовались немалым успехом.
Жилье местных, было дивным для него. Почти все дома двух или даже трёх этажные были странной конструкции, несмотря на то, что жилые башни не претерпели изменений, сохранив подлинную историю этой крепости.
Через некоторое время мимо него прошёл, скорее всего, влиятельный человек. Одет он был в богатую одежду, увешенную золотыми украшениями. Посмотрев на Варлеуса с большим презрением и ничего не добавив к своему испепеляющему взгляду, незнакомец продолжил подниматься в замок.
Вар оглянулся на него. Не отводя взгляда, повернул голову обратно, обнаружив, что перед ним в безмолвии стоит слуга, редкая черта, особенно для этого человека.
– Господин угощайтесь, только что испечённые. Взял в пекарни, увидев вас. Вам нужны силы, чтобы восстановиться.
– Спасибо! – сказал Вар, принимая угощение. – Необычные у вас здания.
– После пожара, – сказал слуга, присаживаясь к нему, – здесь ничего не осталось. Тогда старый император и отдал эту крепость повелителю, в дар за службу. А он в свою очередь, приехал сюда с иноземными умельцами, которые и отстроили эти дома.
– Давно ты тут живёшь? – откусывая часть пирога и наслаждаясь вкусом, спросил Вар.
– Лет пять назад перевёз сюда семью. В империи тогда беспорядки только нарастали, да и небезопасно для простого трудяги. А здесь я нашёл жилье и работу. А главное, я остался жить здесь же, в Инийцской империи и мне не нужно бежать из страны, как беженцу.
– Странно он на меня посмотрел! – сказал Вар о том, кто прошёл совсем недавно мимо.
– Не обращайте на него внимания. У него здесь никакой власти. Как обычно, приехал просить взаймы с сокровищницы графа!
Вар, доев пирог, поднялся.
– Господин, давайте я вам помогу.
– Нет спасибо, мне уже лучше.
– Пойдёмте тогда, я вам покажу самые лучшие места в округе. У нас в таверне наливают отборное «Велфарское». Уверяю, вы никогда такого не пробовали!
– Ну, пойдём! – ответил Вар, улыбнувшись. – Если только, я тебя не отвлекаю…
Места, отделённые покоем, достатком и своей суетой, без которой нельзя. Мирно существовала крепость, даря людям защиту. Так и проходили теперь дни. Вар, всё чаще бывал в обществе слуги и знакомился с этими дружелюбными людьми. Иногда боль возвращалась, напоминая, что всё оставляет свой след. А иногда проходила, даря надежду забыть про неё навсегда.
Раскинутый город столицы Инийцской империи спал крепким сном. Множество домов и улиц, замков и дворцов города, поделённого на неравные классы. Стены, разделяющие простых людей от высшего света. Всё это множество строений, скопищем разрасталось до края видимости, что даже в светлую ночь трудно было бы найти тот самый дворец. Как раз где-то там, жила последняя надежда инийцского народа на справедливость.
Закон столь часто попран, что верить в конечный результат не оставляло надежд. Поэтому он руководствовался целью, названной последним долгом центуриона. Цурин приближался к единственным воротам, через которые в столь поздний час можно было попасть в город. Остальные пути в Велфар были закрыты из-за опасений беспорядков и волнений, что могли привести к новым жертвам.
Цурин прошёл, ведя своего коня в открытые малые ворота, ведущие в верхний квартал. Легионер, стоящий с другими стражниками, отделился от них и подошёл ближе, осветив лицо Цурина факелом. Закрывающий лицо капюшон, обнажил светом огня стремительный взгляд пришельца. Не сказав ни слова, пропуская, легионер отошёл от Цурина, вернувшись к своим.
Не живые улицы мостовой, уводили в более живые таверны, туда, где богатые и знатные веселились, оставляя рон за роном на утехи и увеселения, в здания, где в поздний час играла музыка, отдаваясь порокам жизни. Имея другую цель, Цурин прошёл мимо, ведя своего коня дальше.
Высокие строения сменялись меньшими по высоте, отличаясь от них внешним видом, не скромностью, а выставленным напоказ состоянием. Убранство зданий, смело заявляло о статусе их владельцев. Всё чаще встречались дома, огороженные высокими металлическими заборами. Слабый свет уличных светильников освещал широкую мощёную дорогу, по которой могли ехать, два экипажа не мешая друг другу.
