Выйдя из дворца на прохладу ночи, они передвигались молча. Сзади шли её прислужницы, держа лампады и светильники. Идя по тропе по точёному камню, через арки, уходя то влево, то вправо, всё отдалялись от дворца. Загоревшийся свет окон, как бы ожившего дворца укрылся в ночи, не виднеясь отсюда.
Прошли в узкий лесной туннель из выгнутых позабывших свой подлинный вид деревьев. Пригибаясь от веток, продвигались дальше пока темнеющее око не стало расширятся. Внезапно, от света опущенных факелов, они вышли на небольшую зелёную прогалину, закрытую вековыми от ночного небосвода.
Одна из служанок прошла вперёд, открыв запертую дверь. У Цурина возник вопрос, – куда это мы идём? Но он не спросил, чтобы не оказать недоверие к наследнице престола. Другая служанка, молча протянула Цурину светильник, показав, что она и остальные остаются здесь.
Пока единственная служанка проходила вперёд, наследница словно поняла безмолвный вопрос. – Эта усыпальница моего рода. Тех самых правителей, о мудрости которых ты говорил.
В накинутом плаще с покрытой головой, служанка обошла вокруг, поджигая по очереди висевшие факелы, после чего тоже вышла.
– Побудь здесь! – сказала наследница. Сама прошла и, припав на колени перед изваянием саркофага начала что-то нашёптывать. Что именно произносила наследница было Цурину не слышно.
Прошло немало времени, прежде чем она поднялась. Её лицо, мокрое от слез, такое детское и наивное, было всего на мгновение замечено центурионом. Позволяя минуты слабости, она собралась. Не стерев и капли с глаз, полная решимости она произнесла.
– Это саркофаг моего отца. Дай мне обещание, что я буду с ним рядом, если моя клятва на его могиле не исполнится.
– Обещаю! – сказал твёрдо Цурин.
– Пойдём, сегодня будет трудный день, – сказала наследница выходя.
– Поднимем уставший народ моего отца! Мой народ!
Революция, начавшаяся в сердце этой юной девушки, должна была разжечь сотни других сердец. Признавая свой долг, Цурин принял свою обязанность быть рядом, ведь, сколько свершений, должно было вот-вот лечь на её хрупкие плечи.
Вот уже несколько недель Вар, упражняясь, напрягал мышцы. Разрабатывая ногу, бегал. Но, даже после всех усилий, эта нудная боль не покинула его, мешая уснуть. Лёжа в кровати в полном одиночестве, наедине с собой и своими мыслями, он думал о прошлом, о будущем. Не ясным потоком мысли неслись в его голове.
– Интересно, как там Финиган, – подумал Вар, вспоминая проведённое вместе время. – Благополучно ли добрался до Регнарда. А… пустое это, задаваться вопросами, на которые может ответить только время. Небось, уже в соборе читает свои проповеди!
После, ненамеренно, стал предаваться мечтам о той, чей взор так прекрасен. Неужели мне предстоит, только мечтать о ней? – подумал Вар, смотря на потолок своих покоев. – Нет, надеюсь я тебя ещё встречу в других обстоятельствах.
– А… чёртова боль! Вар приподнялся, массируя ногу. На улице ещё было темно. Встав с постели, оделся, потеряв всякое желание спать. Вышел из своей комнаты в тёмный коридор. Спустился вниз по сводчатой лестнице. Внизу горел свет от лампад. За большим столом одиноко сидел хозяин замка.
– Что не спиться? – донёсся голос графа. – Или ещё мучает? – Пракс указал на ногу.
– Второе, – сказал Вар, сев напротив.
– Иногда такие раны напоминают о себе в течение всей жизни! – признался Пракс. – А ты не думал, что будет, если встретишь Аххима снова?
После того, как Варлеуса передёрнуло от этого имени, он выдавил смех.
– На этот раз постараюсь избежать с ним встречи.
– А если не выйдет? Тебе нужна слава труса? Или будешь до конца своих дней на стороже?
– Что вы предлагаете? Покончить с собой, чтобы не доставлять ему такой радости?
– Ты не думал о том, чтобы научиться владеть такими навыками, о которых ему стоит только мечтать…
– Нет… меня и так обучали неплохо! – сказал, иронизируя Вар.
Пракс поднялся, вышел из-за стола. – Говоришь, неплохо! Хорошо, покажи, на что ты способен. Удиви меня! Снял со стены висевший меч. – Может, не будешь заставлять нас ждать? – спросил Пракс, всматриваясь в свою, инкрустированную серебром, гарду.
Вар поднялся. – Вы ещё скажите, что дали этому мечу имя?
– Почему бы и нет! Хорошая идея, познакомься с «Нотацией». По мне так, неплохое имя!
– А я обойдусь без имени, – сказал Вар, подойдя к стене, и тоже снял меч.
– Ну, давай нападай. Пракс встал в позицию.
– Вы не боитесь всех разбудить? – спросил Вар.
– А кто посмеет меня обвинить в этом? – спросил Пракс с иронической улыбкой, подзывая левой рукой соперника.
Взвесив в руке меч, Вар взмахнул им влево затем вправо, а после приблизился к графу, который всё так же стоял в защите. Сомкнув с ним меч, Вар замахнулся нанести удар, но обнаружил, каким образом не понятно, что остриё графского меча упирается ему в грудь. Отступив, Вар хотел ударить с разворота и тут же замер, когда увидел что остриё, снова упирается, но на этот раз в спину. Перевернувшись через голову, Вар нанёс колящий, целя в графа. Он даже не пытался уклониться. Отбив в сторону меч Варлеуса отступил, показывая, что мог насадить его на свой.
