Мне дали небывалую сумму отпускных — почти две тысячи долларов: сейчас квартиру на них купишь. И ещё я выпросил месяц. Мне дали август.
Я пошёл в магазин и купил рюкзак, палатку, спальный мешок, надувной коврик и атлас автомобильных дорог. На ноги одел простые кеды: типа прогуляться.
На первый же день отпуска втайне от всех я уверенно дошёл из военного городка пешком до трассы на Ульяновск. Я особо не знал, что делать: просто встал и руку держал поднятой.
Не прошло и пяти минут. Первая машина неизгладимая: серебристая Шкода Октавия где-то примерно 2000 года выпуска: такая и не допотопная и не современная, потасканная слегка. Я подбежал, всегда торопился, чтобы не задерживать водилу. Рюкзак бросил на заднее сидение. Драйвер выжал газ до упора, летели пол стодвадцатку. Я очень легко доехал до столицы Мордора. Водила был очень приятным собеседником: немного разговор — много молчание и созерцание. Такие водилы на вес золота: понимающие жизнь, как и ты: не лучше и не хуже остальных.
Саранск показался мне мелким городишком с одной улицей, как тут вообще можно было собрать огромную армию. Я купил консерву скумбрию и хлеб, жрал в основном вот такую быструю еду: бутеры с колбасой и сыром, чтобы белок главное был и побольше. Пил соки из пачек или фирменный дорогой лимонад, не тархун наш местный. Редко: покупал минералку c газом. В Саранске я усвоил центр за полчаса. Посидел на лавке, понаблюдал за окружающими людьми: всё было так же, как и везде. Мокшу нигде не увидел, такие дома сидели, берегли себя от толпы. Родиться Мокшей — считай что уже на небесах. Так легко можно было доехать до любого места, автостоп — это дело показалось мне живым приключением с реальным выходом из коллективной безопасности.
Наступал сизо-алый закат, я приблизился к местным и спросил, где тут есть монастырь. Мне показали. Я буквально пару шагов сделал от центра и попал в захолустье с частной жилой застройкой: много развалюшных бедных домов.
Я нашёл характерно своеобразную постройку незначительного размера с небольшим деревянным куполом. Меня впустили в монастырь и монахи доложили, что настоятеля нет. Он ночевал, как белые люди в квартире с мирским комфортом и горячей водой под боком. К счастью они разрешили мне переночевать на свой страх и риск. Но я оставался в безмолвии. Вот так прошла первая ночь сверхспонтанного бесцельного путешествия куда глаза глядят. Эта жёсткая кровать была лучше ночёвки снаружи под открытым небом не потому что я что-то там боялся или хотел комфорта, нет. Меня сердила ночёвка на траве из-за безумной траты времени на разбивание и собирание лагеря. Пока найдёшь место, пока фонарик найдёшь, пока палатку извлечёшь, соберёшь: повбиваешь колышки. Пока надуешь коврик, пока вытащишь спальный мешок и то же самое ранним утром только в обратном порядке. Я репетировал ночёвку в палатке один раз в жизни за Сызранью у берега Волги под горой Форфос близ Паньшино.
Утром часов в шесть меня разбудил монах с судовым колоколом. Он активно ходил и грохотал. Там было монахов человека четыре. Никто со мной не разговаривал. Чуть позже приехал настоятель, по его лицу было видно, что он хорошенько выспался в отличие от нас. Он только спросил откуда я, а я ответил, что из Тольятти. Я всем всегда говорил, что я из Тольятти хотя никогда там сам не был.
Я ИЗ ТОЛЬЯТТИ И Я НИ МОЮ ПАЛЫ А ЬТОКО ПАЫЛИСОСЮ. ТАЛЬЯТТИ ЭТА ХЗАЛАТАЯ СИРИДИНА МЕЖДУ СЫЗРНЮ ГДЕ ЖИВЁТ БЫДЛО И УПЫРИ И СОМАРОЙ ГДЕ ЖИВУТ АХУВШИЕ ЧСВ ПИДАРЫ И ШЛЮХИ. ТОЛЬТИ ЛИШЁН КРАЙНОСТИ О ПРОСТО ЕСТЬ И ТАМ ЕСТЬ Я И САМЫЕ КРАСИВЫЕ ДЕВЧКИ. МОЖИТИ ПРИДСТВАМИИТЬ В ТОЛЬТЯИ 800 ТЫЩ ЧЕЛОВЕК ИЗ НИЗ ПОЛЯЛМА ДЕВОЧИК. МОЖИТИ ПРЕДСТВАИТЬ 500000000 ТЫСЯЧ ДЕЕВАЧК ВЫШЕДШИХ ИЗ КРУГА ТОЧНЕЕ ОНИ ЦЕНТРИРОВАНЫ В НЕМ НЕ ВПАДАЮТ В КРАЙНОСТИ. ТОЛЬЯЬТИНКИ НЕ ВЫБИРАЮТ ДЛЯ НИХ ВСЁ ИДЁТ КАК ИДЁ1Т
Настоятель только спросил там ли ладят все машины и я кивнул и всё. Он больше вообще со мной не разговаривал, может я тоже смирённым монахом возжелал стати. Накрыли на стол, там даже винегрет был, но его имел право употреблять только главный. Мне казалось, ему и эти четверо уже изрядно осточертели. Я не мог постигнуть одну простую истину: зачем все эти люди вообще здесь находятся, монастыри, всякие там Гималаи, какая относительная разница. Я нисколько не сомневался, что все эти монахи постоянно вожделели и были в постоянном желании. Вот так обычно и зарождался гомосексуализм и самое смешное, что сама церковь из которого пошла эта зараза и всех больше осуждает.
