— Да. — Ответила упавшим голосом. И все же правильно она сделала, что продолжила пить противозачаточные таблетки, хоть и долго думала, прежде, чем распечатать новую упаковку. Стоит ей забеременеть — Разумовский замурует ее в квартире, как пить дать. Как там он ей говорил? Ее миссия — ухаживать за ним и детьми?
Илона ушла в комнату и легла на кровать, уставившись в потолок. Долго сглатывала, пытаясь не расплакаться. Как так получилось, что Вадим сумел заставить ее отказаться от собственной мечты? А ведь она бредила когда-то ребенком от него! Теперь же появилось внутреннее противостояние. Обида по поводу работы сжимала горло ледяными пальцами. Откуда такая ревность? Почему нет доверия? Неужели столько месяцев проведенных вместе ничего не значат?
Тот вечер пошатнул их мир. Отношения стали ухудшаться.
Нет, она не устраивала бойкотов, и не замыкалась в себе. Просто перестала сидеть с ним во время ужина и не устраивалась под боком, чтобы посмотреть фильм. Не спешила больше с прогулки к обеду, зная, что он завернул домой. И ни разу за последующую неделю не испытала оргазм.
Горечь выедала изнутри. Предчувствие нехорошего витало в воздухе.
На выходные Вадик вместе с Марком организовали для них с Сашей отдых-развлечение, забронировав номера в курортном отеле «Esperanza Resort & SPA». Сказочной красоты место на берегу озера Унгурис немного отвлекло ее, но тяжесть никуда не ушла. Разумовский тоже не излучал радости. Постоянно хмурился, и разрешить возникшую прохладу в отношениях не спешил.
Они валялись на шезлонгах у бассейна, когда брат, улучив момент, пересел к ней ближе, подвинув немного свою жену. Вадим плавал, а потому их разговор слышать не мог.
— Малая, а напомни мне. Сколько тебе в январе стукнуло? — спросил Марк, отпивая сок из стакана.
Ила слишком хорошо его знала, чтобы поверить в праздность такого вопроса, а потому мгновенно напряглась.
— Разучился считать? Или решил убедиться, не страдаю ли еще старческим склерозом?
— Шутка так себе. — Хмыкнул, даже не улыбнувшись. — Как и то, что ты затеяла. Я вот только не понимаю зачем. Сама же за ним хвостом бегала, а теперь решила на прочность проверить?
— А можно человеческим языком? — уставилась на него, подняв в недоумении брови.
— Лоночка, — голос брата стал приторным, — я стараюсь не давать никому советов, но для тебя сделаю исключение. Прекращай пить таблетки и роди Ваде малого, если не хочешь вляпаться по уши.
Илона замерла от неожиданности. Минута. Две. Три. Они смотрели друг на друга, не отводя взглядов.
— Я тебя предупреждаю только потому, что ты моя сестра. Вадик уже обследовался и очень скоро потащит тебя к гинекологу. Что будет дальше? Объяснить? Или твоей фантазии хватит? Как скоро он поймет?
— То есть вариант того, что у нас могут быть проблемы с этим, ты не рассматриваешь? — спросила наобум.
— Почему же. Рассматривал. А потом позвонил Серафимовне.
— И ты вот так запросто меня ему сдашь? — кивнула в сторону бассейна.
— Если вынудишь — да. — Гадко улыбнулся в ответ и выпил еще сока. — Лон, тебе через год тридцатник будет. Когда рожать собираешься? В сорок? Для себя не нажилась еще?
— Не твое дело. — Огрызнулась в бессилии.
— Хотел бы и я так думать, но не получается. Не чужие ж люди. Малая или прекращай их пить или расскажи все Вадиму. У тебя два дня. До отъезда сообщишь мне что решила. — Марк поднялся, и, сделав несколько быстрых шагов, нырнул в воду.
Илона встретилась глазами с Александрой. Невестка знала об их отношениях с Разумовским все, кроме этого. Почему не посвятила? Не хотела втягивать. Девушка и так выгребла на пустом месте, после ее побега из дома.
— Да, Саш. Это правда. И не спрашивай почему. Все очень сложно.
— Я в курсе. — Рассеянно согласилась та. — Лона, но это же может быть твоим козырем.
— В смысле?
— Если Вадик побежал проверяться, значит, ребенка очень хочет. Ты благодаря карапузу потом из него веревки вить сможешь. Разве нет?
— Как раз наоборот. Веревки вить потом будет из меня он. — Простонала в ответ. После чего пришлось вкратце объяснить политику относительно семейного уклада своего любимого.
— Неужели все настолько беспросветно?
— Он мне сейчас не разрешил выйти на работу, а что будет потом, представляешь? — процедила сквозь зубы горько Илона. — Я ни на грамм не карьеристка, но сидеть в четырех стенах не могу. А Вадим хочет, чтобы я посвятила свою жизнь детям и ему. Но я не согласна отдать ее на все сто процентов!
— М-да… дела…
Они вынуждены были замолчать, так как мужчины вышли из бассейна и направились в их сторону.
Ила проварилась в собственных мыслях двое суток. Фактически Марк не оставлял выбора — только рожать. Что с ней сделает Вадим, если узнает о противозачаточных — боялась даже представить. Настроение и без того оставляло желать лучшего, а после разговора с братом опустилось ниже плинтуса. Конечно же, был еще вариант — расстаться с Разумовским. Но решиться на такое не могла. Любила. Да и сил на подобный шаг (не ложный, а реальный!) у нее попросту не хватило бы.
Ко всему этому кавардаку в голове — он пристал с выяснениями отношений.
