Эта женщина явно намекала на то, что будет хорошо, если автор придаст рассказу о случае в гостинице более литературную, то есть более далекую от реальности, форму. Она, судя по всему, забыла, что именно об этом мы с ней изначально и договаривались. Просто ее стыдливость или угрызения совести, вероятно, оказались сильнее, чем она хотела признаться, и поэтому желание подстраховаться заставило ее повторить автору то, что он и без того имел в виду. Судя по всему, ее целью было по мере возможности замести следы – скрыть их под густым слоем романного тумана, поскольку она боялась, как бы после предположительной публикации книги какой-нибудь житель Ортуэльи все-таки не догадался, что под именем Мариахе изображена именно она. А еще она высказала пожелание, или даже требование, чтобы в упомянутом эпизоде героиня ни в коем случае не получилась похожей на проститутку. Эта проблема так ее волновала, что свое пожелание она высказала вполне откровенно: ее тогдашнее поведение объяснялось лишь тем, что ей нужен был ребенок, который заменил бы погибшего. Ни о каких деньгах тут речь, разумеется, не шла. Да и подобный образ жизни ее нисколечко не привлекал. К тому же у нее был постоянный заработок, была парикмахерская, где теперь, овдовев, она работала каждый день с утра до вечера, став ее совладелицей.
А еще по ее просьбе автор изменил место действия. Речь уже не шла о кафе в гостинице, которая до сих пор существует, будучи одной из самых старых в городе, если не самой старой, и которая расположена на берегу у реки. Зато город остался тем же – Бильбао, поскольку в таком многолюдном месте анонимность сохранить нетрудно.
