Чёрт с этим золотом! Но такие улики оставлять нельзя. Включил программу, настроили на слиток, и стал немного потряхивать системник. На экране компьютера стало видно более активную вибрацию. На лёгкое постукивание пальцем по корпусу камера в банке колебалась на десять сантиметров. Я пятнадцать минут обрабатывал таким образом тот слиток, чтоб полностью выбрать кровь с места преступления.
Стекло витрины, а также пластиковая подставка были перфорированы как от жука короеда. Слиток тоже был хорошо попилен. На удивление, стекло даже не собиралось ломаться или трескаться от моего вандального отношения к нему. Следов крови я больше не видел, и на этом решил остановить свою деятельность.
Настроил камеру только на видео, и повесил на потолке над витриной. Когда появилось изображение, я ужаснулся: перед витриной собралась толпа народу. Всё с любопытством глазели на попорченный слиток, некоторые раздобыли камеры и снимали. Представление уже закончилось, а народ и не думал расходиться.
В чашке под бубликом было полтора сантиметра разнообразного мусора. Я высыпал всё на стол, и стал разбирать содержимое. Среди кучи стеклянных палочек были и палочки золота, и несколько фрагментов меня любимого. Аккуратненько пинцетом выбрал всё золото, и сложил в маленький ЗИП пакетик. Взвесить добычу было нечем, но визуально выходило около 1/6 от объёма слитка, и получалось приблизительно 5 грамм.
Все своё добытое золото я переплавил газовой горелкой в бесформенный слиток. Отрубил топором треть и припрятал на чёрный день. К тому же палевно будет продавать именно столько золота, сколько его пропало из банка. Продал я его с огромной скидкой, почти даром. Если бы это было ювелирное украшение, или настоящий слиток с оттиском банка, то и цена была выше.
Результат был не такой воодушевляющий, как я предполагал. Палец болит до сих пор. Хорошо хоть «рез» был чистый, и не было воспаления. Денег заработал мало. Да и к тому же пара типов на хвост сели после продажи. Ненавязчиво следили за мной от ювелира. Я ни разу не Джеймс Бонд, и скинул хвост банальной быстрой пробежкой на один километр.
Камеру на плате пришлось отмывать от своей же крови, да ещё и объектив немного поцарапал. Изображение в верхнем углу из-за царапины замыленное получалось.
Ну, а вишенкой на этом стала передача новостей. По местному телевиденью показали занимательный репортаж о мистических событиях в банке. И что самое обидное попиленный слиток продали коллекционеру в три раза дороже изначальной цены, а в нём и полной унции даже не было.
Ко мне припёрлась в гости Ксюша. С нового года не появлялась, а тут на тебе — явилась.
— Эй, придурок, заводи свой драндулет. Поедем на свадьбу нам подарок выбирать. — Огорошила она меня прямо с порога.
— С ума сошла! Я на свадьбу с тобой не соглашался.
— То ли ты дурак, то ли что с тобой? Свадьба у наших родителей. Или тебе не сказали, что я теперь твоей сестрёнкой буду?
— Вот бля…! — Может мне говорили, да я прослушал. Но от неё эта новость, как ножом в сердце. — И что теперь делать?
— Когда надо было что-то делать, ты от меня бегал как от прокажённой. А теперь остаётся только смириться. Так что поехали.
— В любом случае, с чего я тебя катать-то должен? — Наглости ей конечно не занимать. Но у меня даже прав нет, и в центр я по этой причине не катаюсь.
— А ты теперь как шёлковый меня слушаться будешь. Я про твою программку на компьютере всё знаю. А я-то ещё думала, как это ты про пижамку мою любимую узнал. А ларчик просто открывался. Просто кое-кто любит за девочками подглядывать!
— Как ты узнала? — Меня кинуло в холодный пот. Главная моя тайна, которой я даже с друзьями не делился, стала известна психованной школьнице.
— Ты же сам меня на всю ночь в своём доме оставил. А мне что надо было «голубой огонёк» или «с лёгким паром» смотреть? Я, значит, включаю компьютер поиграть, там программка с надписью «Ксюшенька» и другими адресами. Чего я только не насмотрелась по твоему телевизору.
Сам виноват, облажался. Я даже пароль на компьютер не поставил. Теперь стою красный, и не знаю, как оправдываться. Она хоть и дура, но достаточно умная дура. И ведь не устроила скандал 1 января, до сентября дотерпела.
— И что теперь?
— Я же тебе сказала. Заводи свой драндулет. Поедем за подарками. — Её победный взгляд, и спокойная речь, были последним гвоздём в гроб. — Денег возьми, тоже что-нибудь купишь.
Открыл гараж, выкатил моцик. Вручил ей зелёный шлем (самый стрёмный из коллекции моего бати). Предложил сесть в люльку. Она, со словами «Я туда не сяду!», забралась на заднюю сидушку. Я подленько понадеялся, что она свалиться по дороге. Как бы ни так! Обхватила меня руками как спасательный круг, и не отпускала всю дорогу.
Доехали до торгового центра без происшествий, только подмёрзли немного на осеннем ветру. Остаться на парковке она мне не позволила, потащила с собой. Мне ничего не оставалось, как подчиниться.
