— Где же ты раздобыл такую замечательную программку? Я весь интернет обшарила, так ничего подобного не нашла. Фантастика какая-то! — Она вела непринужденную беседу, будто мы обсуждали погоду.
— В заброшенном бункере нашёл.
— И где же этот бункер? Если не секрет.
— В лесу был, но его уже снесли.
— Военный?
— Нет. Скорее убежище сумасшедшего учёного.
— А учёного этого видел?
— Пропал пять лет как.
— Как думаешь, много ещё таких программ есть? — Она немного поёжилась и перестала улыбаться.
— Это не программа. Внутри плата хитрая стоит. Так что много их быть не может. В бункере было два таких компьютера. А судя по программе и внешнему виду плат, это были прототипы. И сделаны они были только чтоб следить за обстановкой вокруг бункера. Это как микроскопом гвозди забивать. Понимаешь?
— И что, не помогло ему наблюдение? А второй компьютер где?
— Бандиты увезли.
— Какие бандиты?
— Не знаю. Прихожу к бункеру, а там черные джипы, мужики в кожаных куртках. Утащили всё за один день, даже стены. — Честно соврал я.
— Как думаешь, этот сервиз понравится твоей маме? — Мы стояли посудном отделе. — Что-то ты не договариваешь.
— Сильно розовый! — Обиделся я за недоверие.
— Точно, розовый… — вдруг вспомнила что-то она. Схватила меня за руку и потащила в другой ряд.
Только стоя у витрины с постельными гарнитурами, она заметила, что держит меня. Немного смутилась и отпустила. Купили мы двуспальный шёлковый комплект постельного белья нежно-розового цвета.
Я понял, для чего я ей был нужен. Она вытрясла с меня все деньги на прочую мелочёвку. Для такого количества покупок как раз и пригодилась люлька мотоцикла. Обратно доехали без приключений. И до свадьбы я её больше не видел. Боялся, что теперь каждый день в гости будет приходить, а я к такому не привык.
Свадьба прошла в октябре. Всё мирно, чинно, почти без драк. Посадили нас с Ксюшей по разные стороны от новобрачных, но она постоянно на меня бросала заинтересованные взгляды. Забрала меня танцевать пару раз. Родители были в восторге. Я стоически терпел, и не портил праздник.
Медового месяца не было. Это, как я понял, тоже из американских стереотипов. Был месяц переезда. Они переехали к нам, свой дом продали. Ксюша поселилась в соседней комнате. Она не доставала меня капризами и издёвками, и вела себя весьма учтиво. Наверно, так и должна вести себя младшая сестра. Но она регулярно просила (требовала) у меня посмотреть что-то, и выгоняла меня из моей комнаты. Разобралась она с интерфейсом программы ещё в тот злополучный новый год, и я не был нужен ей совсем.
Я бы мог подкорректировать программу, и вести лог посещённых ею мест. Но решил, что мне это неинтересно, да и потом может аукнуться.
Жили мы как дружная семья. И были все счастливы, кроме меня конечно. Я не собирался говорить Ксюше, что камера может не только смотреть. А работать в её присутствии я не мог. Боялся, нервничал, потел, не мог сосредоточиться. Меня это всё чудовищно бесило. И я, как всегда, придумал решение. После нового года я смог себе выбить, комнату в общаге.
— Ты не можешь со мной так поступить! — Ксения была в ярости. Она рвала и метала. Мой отъезд не входил в её планы.
— Я понимаю, что любовь и всё такое… Но я не могу сидеть на месте. Мне нужно развиваться, а здесь я взаперти. Ты должна смириться и отпустить. Насильно любим не будешь. — Я целый день придумывал речь, и выражением сейчас разжижал ей мозг высокопарными речами.
— Почему ты, придурок, всё время убегаешь? Ты думаешь, я в тебя влюбилась? Да я ненавижу тебя! Я ведь вела себя идеально, слова против тебе не сказала. А ты вбил себе в голову что попало, и мечешься из стороны в сторону. Любовь у меня углядел, придурок! Короче, компьютер оставляешь, и проваливай.
— А тебе жирно не будет? Хрен тебе, а не компьютер!
— На месяц оставляешь, потом заберёшь. Это моё последнее предложение. — Она в ожидании упёрлась в меня взглядом.
— Тебе-то он зачем?
— За мальчиками подглядывать. Тебе какое дело?
Спорить с женщинами станет только глупец. Пришлось согласиться на месяц без компьютера. Думаю, продержусь без просмотра соседской драмы, и серфинга по местности. Мне великодушно разрешили забрать монитор и новый системник, который уже полгода валяется не у дел.
Заселился в однокомнатный клоповник, с общим на этаж душем и туалетом. Несмотря на все неудобства, я был счастлив. Наконец я смог вздохнуть спокойно.
В новом семестре, наконец, появился предмет «программирование низкого уровня». Нас учили лезть в саму суть техники, а не поверхностно. Я активно обучался этому предмету. Самое сложное было не выучить базовые основы, а натренироваться их применять. Свой код более или менее ещё можно написать. Но чтоб читать чужой код и понимать логику программы, надо было безостановочно практиковаться. Нас учили работать с памятью, с портами и интерфейсами.
