— Пойми, сейчас я не могу, мне надо заново привыкнуть к тебе.
— Я понимаю тебя и не тороплю, как будешь готов, сам скажешь.
— Спасибо, — тихо ответил я.
Каин притянул меня к себе и поцеловал. Всё начало вставать на круги своя.
========== 4. ==========
***
Наркоманы пребывали в полном отрубе, передоз им был обеспечен. Алан на негнущихся ногах пошел к выходу из подвала. Руки дрожали от холода и страха. Мозг отказывался верить в то, что произошло. Папа Никорда перешел все границы дозволенного. Хорошо, что нарики пожалели дозы для своего пленника и с треском провалили задание, а то Алан лежал бы сейчас рядышком и смотрел цветные сны. Три дня он провел в сыром подвале без еды, пить ему давали, но в ограниченном количестве. С трудом зажмурился от яркого солнечного света. Надо было как-то связаться с Никордом.
Попросив у незнакомого парня сотовый, он набрал номер. Услышав до боли знакомый голос, разрыдался.
— Алан, мальчик мой, где ты? — голос Никорда был взволнован не меньше омежкиного. Он быстро объяснил, где находится.
========== ЧАСТЬ 4 - “Никорд” ==========
Университетский бал был самым скучным событием в его жизни. На танцполе топталась пара первокурсников, остальные, сидя за столиками, пытались напиться в тихую от преподавателей. Никорд пришел сюда с одной единственной целью — ещё раз увидеть омегу, который так сильно его унизил на глазах у всех. Он уже отомстил наполовину, выставив его шлюхой. Но это только часть плана. Он ещё не удовлетворил своё плотское желание.
Омега был красив. Кукольное лицо с легким макияжем, белокурые волосы ниже плеч, строен. Он был одним из лучших студентов вуза. Отличник, активист, спортсмен, любимец всех преподавателей — полная противоположность Никорду. Нет, Никорд не был разгильдяем. Учился он отлично, но как все представители золотой молодежи, предпочитал прожигать свою жизнь среди омежек легкого поведения, друзей его круга в лучших городских клубах. С одной стороны, он бы не обратил внимания на этого мышонка, если бы он не поступил столь опрометчиво, оскорбив его, тем самым заинтересовав. Теперь Никорд поставил для себя цель.
Ведущий объявил следующий номер. На сцену под песню «Верона ждет» из мюзикла «Ромео и Джульетта» в красочных карнавальных костюмах вышла группа. Но Алан вместе со своим партнером, мальчиком первокурсником, был одет не в старинный камзол, а наоборот, в серебряный облегающий наряд, партнер тоже нарядился по-современному. Они были главными во всей группе и танцевали на авансцене, а подтанцовка отплясывала на заднем плане. Никорду оставалось только удивляться растяжке и пластичности Алана, выделывающим такие кульбиты на сцене, что любой профессиональный танцовщик позавидовал бы.
На омежку пялилась добрая альфья половина зала. Никорду сразу захотелось, чтобы все разом, прихватив вместе с собой его партнера по танцу, провалились к чертям собачьим. Его объяли непонятные ему чувства. Хотелось, чтобы этот омега принадлежал только ему, хотелось, как клад спрятать его от чужих глаз. Одна мысль, что он принадлежит кому-то, что кто-то целует его, ласкает по ночам, сводила с ума, заставляя кулаки сжиматься и желать убить этого дятла, кем бы он не был.
Танец закончился, и танцоры поклонились, уходя за кулисы.
Алан запыхался, но все-таки, уловив момент, поцеловал в щёчку Никиту, своего партнёра по танцу.
— Никита, ты молодец, выступил просто отлично. Зря волновался.
— Алан, ты мне льстишь, у меня на сцене коленки тряслись, особенно когда делал высокую поддержку. Казалось, сейчас навернусь вместе с тобой, — взволновано тараторил парень.
Никите давно нравился этот открытый, скромный мальчишка с нежной улыбкой и покладистым характером. Ради него он начал посещать курсы танцев, стал активистом в университете.
Родители у омеги были небогаты, поступил он в университет, сдав на отлично экзамены, ведь помимо золотой молодежи, родители которой спонсировали университет, должен же был кто-то учиться, заниматься общественной жизнью, для этого и набирались вот такие бюджетники, как он.
Никитины родители, владельцы сети заправок, были бы против такой партии для сына, но развлечься же с ним никто не запрещает. Хотя последнюю неделю по университету ходят слухи, что скромника и отличника «имеет» Белоключевский, и что их даже кто-то застукал. Но Алан уже дал понять, где, он думает, место таким зарвавшимся мажорам, причем высказал он это, глядя ему в глаза с гордо поднятой головой и с кучей свидетелей. Тогда над толпой повисла тишина. Ведь даже заядлые драчуны побаивались связываться с этим альфой, зная, что Никорд не бьёт, он убивает. Многие после того, как ввязывались в драку, с виду с глупым олигаршенком, отдыхали долго в больничке. Никорд, как ни странно, скушал все молча, но видно было всем, что механизм адской машины запущен, и дальнейшую судьбу Алана никто уже не мог спасти. Если это все так, как говорит толпа, то Никита лучше уйдет в сторонку, незачем мешаться под ногами у Никорда, а то не дай Бог и затопчет.
