Мальчик по соседству (ЛП) полностью

Но это не так. Это первый раз со дня благодарения, когда папа находится дома. Он не посетил ледовое шоу в этом году, и на Рождество я реально хочу, чтобы все было нормально.

Миссис Нильсен быстро дает мне подарок. Я права, она купила мне одежду. Она милая, красный кашемировый свитер и пара симпатичных слаксов, и я искренне ее благодарю, они не язвят в ответ.

В конце концов, подарок Гейба остается последним, и я открываю его.

Бумага для альбома. Я перебираю содержимое, стикеры на верху резиновый штамп и все.

Мама разглядывает поверх моих плеч.

– У тебя еще не было штампа, да?

Я беру его в руки – это пара фигуристов.

Он старался.

– Не было. Спасибо, Гейб.

У Гейба опадает лицо.

Я вынуждаю себя на маленькую улыбку.

– Мне нравится.

Но я знаю, что он понимает, что мне не нравится.

Папа опустошает еще один стакан вина, и начинает всякое ностальгическое дерьмо в Рождество, что мы должны ценить то, что мы имеем.

Гейб говорит, что пойдет в ванну, но обходит ее и идет на лестницу. Я рада, мне необходимо некоторое пространство.

***

Когда Нильсены уходят, я сажусь на подоконник в папином офисе и смотрю на звезды. Это моя Рождественская традиция, сидеть здесь, пока не услышу звон колокольчиков от саней. В этом году, я буду ждать всю ночь, потому что папа не пойдет тайком на улицу, чтобы позвонить в них. Он уже отключился, опять на диване.

Я не знаю, чего я ожидала от того, что мне подарит Гейб. Он даже не захотел потанцевать со мной на катке при свечах. Не то чтобы он должен был ослепить меня бриллиантами или предложить мне свое сердце на одном колене. Стоят ли вообще того отношения? Если вы будете только разочаровываться? Все не так, даже нет снега.

Я подтягиваю ноги к груди и смотрю на деревянную структуру панели, чувствуя тяжесть всех папиных биографий, лежащих на полках и душащих меня. В итоге, моей спине уже так жестко, что я решаю пойти в постель.

В своей комнате, я позволяю себе упасть на спину и укутаться в одеяло. Голова ударятся о подушку и я вздрагиваю. Что-то с острыми углами, возможно книга под ней. Я переворачиваю ее, но это не книга. Это коробка, примерно с размером в книгу, завернутая в блестящую бумагу с именем, нацарапанном поперек перманентным маркером.

Я срываю оберточную бумагу и поднимаю крышку коробки. Внутри складная рамка, которую ставят на полки. Я раскрываю ее и ставлю на ночной столик.

В ней две картинки, на одной я и Гейб. На левой стороне наш первый раз на льду. Мне четыре, ему пять. Мы одеты в пушистые жакеты и в штанишки, которые все в снегу, шарфы и шлемы украшают наши головы и шеи, но главное, что вы можете увидеть на нас, это улыбающиеся лица, пока мы идем варежка о варежку.

На правой стороне наш дуб, до инцидента, когда нам еще было разрешено лазать по ним. Это красивая рамка и милые фото на ней, но у меня уже есть их копии.

Я беру пустую коробку, чтобы убрать ее под кровать, когда замечаю, что она не пустая. Внутри, внизу белой коробки сложен листочек белой бумаги. Я разворачиваю записку.

Мэд,

Помнишь, какой курицей я был в наш первый раз? Я шага ступить не мог без тебя. А помнишь дерево? Ты знаешь, как я отношусь к тебе.

Я так боюсь провалиться, но еще не могу сказать это вслух, поэтому, пишу здесь. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Если ты вернешься и возьмешь мою руку, я готов для одного крошечного шага.

Твой Гейб.

Я моргаю, смотря на слова.

Девушка Гейба?

Возможно, я не могу вернуть нормальное Рождество, но именно сегодня, мы достигли финальной отметки, Гейб передвигает наши отношения на вторую часть. Это все еще секрет, но начало чего-то нового.

Все еще сжимая записку, я выбираюсь из кровати. Беру фонарик и иду к окну.

Начинается снег, и я сигнализирую Гейбу:

МНЕ НРАВИТСЯ.

Из темного окна Гейба нет ответа. Я начинаю светить еще раз и тут я слышу колокольчики. Я смотрю из окна на газон. Гейб стоит во дворе, звоня в колокольчики.

Я улыбаюсь ему.

Я хочу быть здесь для тебя, говорит он.

Он здесь. Ну, возможно ему нужны некоторые базовые знания в отношениях.

Ничто не говорит тебе « Я люблю тебя» так, как сломанная рука в попытке остановить тебя от падения. И я ждала этого тринадцать лет, не так ли?

***

Рождественское утро, новый яркий рассвет, солнечный свет играет на белом одеяле, которое падало всю ночь. Я проскальзываю вниз, не желая прервать кусочек утра. Когда прохожу в гостиную, останавливаюсь.

Папа опять на диване, но на этот раз, тут мама.

Я даже не хочу больше чашки чая, и не волнуюсь об открытии подарков. Я иду на цыпочках в гостиную и сворачиваюсь клубочком в кресле рядом с диваном. 

Гейб

На следующий день после Рождества, между тренировками мы с Крисом идем в кинотеатр.

Я греюсь на солнце, проходящем сквозь большие панорамные окна, пока жду, когда Крис купит леденцы.