Мальчик по соседству (ЛП) полностью

- Заткнись, Гейб,- Мэд краснеет.

Хорошо. Не только я один жду с нетерпением сегодняшнего вечера. 

Мэдди

Этой ночью я лежу в его объятиях по уши счастливая. Я ни о чем не могу думать, но в то же время думаю обо всем. В фигурном катании я всегда парю на высоте небоскребов, но прикосновения Гейба это будто волны тихого океана катают меня на своих гребнях. Я прижимаюсь ближе к нему. Мне не нужен Нью Йорк или Калифорния, я канзасская девочка. Родина там, где мое сердце. И мы с Гейбом, это не Крис с Кейт. Но…

Я тянусь через его грудь и пробегаюсь пальцами сквозь его волосы.

– Гейб?

- Да?

- Я о Уичите… если ты хочешь куда-то еще… я поеду с тобой.

Он перекатывается ко мне и целует в лоб.

– Мне хорошо здесь. Я бы в любом случае лучше не уезжал от Игоря.

- Не хочешь покидать Игоря? - я смеюсь. – Это то, что ты говоришь мне в кровати?

Он перекатывает меня так, чтобы я была поверх него.

– Прости меня, я не могу нормально думать. Ты немного отвлекающая особа.

На этот раз он целует мои губы.

Лежа на нем, я могу чувствовать, как его тело «отвлекается» на мои прикосновения. К сожалению, я чувствую себя эгоистичной. Гейб прикасался ко мне везде, он дал мне почувствовать все возможное, но, а я…

- Гейб? - Я отодвигаюсь от него и проскальзываю рукой к его ноге. Через ткань штанов я трогаю его. – Покажи мне, что надо делать.

Он глубоко вздыхает:

– Боже, Мэд.

- Что?

- Сделай это еще раз. Пожалуйста!

Я делаю то, о чем он просит. Его руки находят мои, обворачивают мои пальцы вокруг него и устанавливает правильный ритм между моей рукой и его плотью. Мы тринадцать минут следуем друг за другом в новых для меня движениях. Это не занимает много времени. Сейчас я дарю Гейбу океан.

После всего, он находиться в возбужденном состояние и в полнейшем беспорядке. Он влажный, липкий и все еще в моих руках. Я иду в ванную и мою руки. Приношу влажную мочалку для Гейба. Он вытирает свой живот и обратно притягивает меня к себе.

– Мэд?

- Ммм?

- Когда мы сможем сделать это еще раз?

***

После нескольких бессонных, но веселых ночей я зеваю с мамой в продуктовом магазине, когда у нее жужжит телефон в сумочке.

– Мэдди? - Мама зовет меня, выглядывая из-за сумок яблок и винограда. – Можешь взять?

Я копошусь в гигантских сумках, но не успеваю.

Пропущенный звонок – мигает на экране.

Гарольд Зигмэн.

– Просто Гарольд.

Мама кладет руку полную фруктов в тележку.

– Если что-то важное, он оставит сообщение.

Сигнал, телефон начинает вибрировать у меня в руке. Я отдаю его маме, когда мы подходим к кассовым проходам.

- Гарольд, что случилось?... Подожди секундочку, я не слышу тебя, - она закрывает телефон ладонью, чтобы лучше слышать. Ее лицо вспыхивает. - Ты шутишь.

С этим всем, что случилось у меня с Гейбом, я совсем позабыла о переживаниях на счет мамы с папой. Но тут. Репортеры нашли следующую историю. Как бы он этим не занимался, все закончилось. Я придвигаюсь ближе к маме.

Мама делает шаг вперед меня и идет быстрей.

– Это ужасно. Все…,- она останавливается. – Я должна идти. Поговорим позже.

- Что случилось мам?

Мама подъезжает к кассе и хватает копию журнала Домохозяйство. Она откланяется назад к журнальной полке. – Этот рецепт торта выглядит аппетитно.

Если это не чей-то день рождения, мама не делает торты. Она знает, что я должна смотреть, что я ем и не трогать сладкое вне дома. Тут что-то, что она не хочет, чтобы я видела, и это что-то нашел Гарольд. Я рвусь к свободной кассе рядом с нами и начинаю просматривать журналы.

Я не нахожу ничего, пока мама не хватает меня за плечи.

– Мэдди, пожалуйста.

Я окоченеваю, когда это вижу. Я искала неправильные вещи. «Американские влюбленные: Не настолько влюблены?» читаю заголовок. Под ним, улыбающийся Гейб. С Кейт.

Гейб

Рука трогает меня за плечо, и я пугаюсь.

– Черт,- выдергивая наушники, я поворачиваюсь к маме. Я откатываю стул от окна, надеюсь, что она не совместит эти две улики и ней поймет, что я смотрел на шторы Мэд. – Прости, ты испугала меня. Я просто… прокручивал программу в голове.

В кровати.

- Это хорошо,- мама улыбается, но ее губы сжаты так, что их почти не видно.

Я не люблю этот взгляд. Совсем.

Мама говорит:

- Мне нужно поговорить с тобой… о тебе и Мэдди.

Фак! Какого хрена! - Я могу сказать так, но это перебор. Поэтому, я показываю поддельную невинность.

– Да?

- Синтия звонила мне и…

Вдвойне все хреново. Лучше уж мама Мэд, чем Сенатор, но насколько много они знают?

Мама не замечает мои вздрагивания, она даже не смотрит на меня.

– Прости, дорогой. Мы не должны были давить на тебя. Я хотела, чтобы у тебя была возможность поехать на мировой чемпионат, ведь у меня ее никогда не было, но…

Я вздыхаю с облегчением. Она не знает.