Если бы Игорь был моей мамой, он бы сдул челку прямо сейчас. С тех пор, как у него нет челки, у него мех трепещется на шапке.
Я не знаю, как это исправить. Что еще
- Мэдди? Эй, Мэдди?
- Ион, прости.
Я смотрю на полную страницу крошечного шрифта инструкций для нашего эксперимента, а потом сдаюсь и смотрю на него.
Он протягивает мне два карандаша без ластиков.
– Заточи с обоих концов, пожалуйста.
Вот где проявляется мой уровень концентрации в последнее время.
Единственная часть проекта, которую можно мне доверить, это затачивание карандашей. Но когда я возвращаюсь за свой стол, Ион забирает у меня карандаши, протыкает ими картон, расположенный над стаканами с водой, и начинает присоединять их к батарее проводами и изолентой.
– Ты уверен, что все правильно?
Он поворачивает предмет, чтобы я могла видеть диаграмму сзади, и продолжает печатать.
Хах. Я обратно переворачиваю листок, заинтересованная теперь, о чем этот эксперимент. Электролиз?
– Вот и все!
- Где?- спрашивает Ион. – Я еще не вижу пузырьков.
Меня не волнует где и как, предполагается, что появятся пузырьки. Я сделала более научное наблюдение. Я все еще могу контролировать ситуацию. Я не должна быть частью пары. После всех записей, которые я делала о «сверстниках-одиночниках»? Я уверена слишком поздно номинироваться на какое-либо большое соревнование в этом сезоне, как девушка сеньор. Но мировые уже пройдут через несколько недель. Я смогу сделать это через несколько недель. После всего этого, я уйду из парного катания.
***
Я надеваю защиту на дневную тренировку, просто чтобы защитить свои бока, но мне все равно. Я возвращаюсь. Дома помогаю маме быстро нарезать овощи для салата до того, как папа вернется с городского собрания. Я натираю свежую морковь в салатницу и решаю обсудить свою идею с мамой.
– Как думаешь, я могу стать одиночником?
Мама натирает резанный сельдерей вместе с моей морковью.
– Что?
- Одиночное катание. Думаешь, я могла бы соревноваться?
Она потирает подбородок большим пальцем.
– Мэдди, у тебя папин напор. Я думаю, ты можешь сделать это, как только решишь,- говорит она в итоге, возвращаясь к нарезанию на этот раз лука. – Но что тебя заставило спросить?
- Я подумала, может быть в следующем сезоне, знаешь, после мировых, я возможно, смогла бы кататься сама некоторое время.
Она медленнее нарезает, а потом совсем останавливается. Нож начинает дрожать в ее руках. Она откладывает его в сторону.
– Зачем ты хотела бы это сделать? У вас с Гейбом все хорошо. Мировые в этом году и может однажды, Олимпийские игры, как ты всегда мечтала. И ты всегда хотела кататься с Гейбом, с тех пор, как ты была маленькой девочкой.
Я пожимаю плечами, глаза все еще держу на ноже. Почему мама ведет себя со мной так странно?
– Некоторые вещи меняются.
Мама трет глаза и ругается.
Я вздрагиваю.
– Луковый сок, ауч.
Она подходит ко мне и сильно меня обнимает. Она держит меня в объятьях несколько минут.
– Боже, я хотела чтобы так было. Влюбленные…
Край моего лба становится влажным. Мама плачет? Я отстраняюсь от нее, и понимаю, что в ее слезах виноват не лук.
– Ты начинаешь пугать меня.
- Прости…
За что?
Мамин голос трясется.
– Мы должны были сказать тебе. Я знала, мы должны были сказать тебе. Мы должны были сказать тебе еще очень давно.
Я отхожу от нее. Честный Билл, ха. Скорее Бесчестный Отец.
– Скажи мне, что?
Она сморит в пол.
– Папа не хотел, чтобы ты стеснялась этого.
- Мам, из-за чего мне стесняться?
Ее глаза все еще на плитке. Вялым голосом она говорит:
- Ты не сможешь кататься сама.
- Что? Но ты сказала…
Она рывком поднимает голову и смотрит на меня. Две злые точки пылают на ее щеках.
– Мы не можем себе этого позволить.
- Это не будет дороже, чем сейчас.
У меня сжимается все в груди. Может быть она не верит по-настоящему…
- Ты сказала, я могу сделать это.
Мама прерывисто вдыхает. Она вытягивает руки, но я игнорирую ее. В итоге, она кидает их по обеим сторонам своего тела.
– Я, правда, думаю, что ты можешь, Мэдди. Но мы с папой никогда не платили за катание, не считая коньков и материала для костюмов. Тестовые сборы, даже этот последний тест. Дженсин и Ричард всегда платили за лед и уроки за вас с Гейбом.
Я изучаю ее на признак того, что она шутит. Ничего. Правда? В мире столько девушек, которые отчаянно ищут партнеров, что их мамы приглашают для своих дочерей русских парней, а родители Гейба платят за то, что б я каталась с их сыном?
– Почему?
