Папу? У моего отца рак головного мозга. Шишковидная астроцитарная опухоль, первая степень… медленно растущая, не распространяется… поддается лечению. Ни одно из слов мистера Нильсена не было приятным
Слова новой папиной речи, которая завтра повиснет в воздухе, а мы с мамой перечитывали сегодня ночью, крутятся у меня в голове:
«Единственным ограничением для наших реализаций завтра, будут наши сомнения сегодня». Эта строка волнует меня, потому что это тоже цитата ФДР. Из речи, которая не была сказана… потому что он умер за день до ее подачи. Я встаю с кровати и ползу вниз по лестнице. На островке в кухне, я подбираю папин парик, который мама швырнула вчера, когда мы пришли домой. Каждый волосок все еще идеален. Папа обещал мне, что будет честен со мной. Он не был откровенным, но и не лгал мне.
Я касаюсь прядей, коричневых, но не касаюсь седых.
Сколько месяцев назад у меня из рук упали на пол его настоящие волосы? Папа потерял аппетит, его юмор, его странные сны, это все были доказательства. Я складываю парик и возвращаю его на островок.
В переднем зале, я беру свои коньки из сумки в шкафу и сажусь на пол. Коньки лежат на коленках, и я пробегаюсь пальцами по царапинам, выбоинам, и по потертым отметинам на некогда девственной коже.
Я слышу, как щелкает дверь на кухне. Блондинистые волосы Гейба появляются будто приведение в полумраке зала. Он забирает у меня коньки и откладывает их. Берет меня на руки и несет меня по лестнице.
– С твоим папой все будет хорошо.
Он укладывает меня и ложится рядом.
Но никто из нас не спит.
54
На следующее утро, Игорь сразу начинает занятие. Его серые глаза изучают нашу разминку. Я откатываю схемы, но Мэд мысленно не рядом со мной. Ее катание технически правильно, но настроения нет с первых шагов. Ромео тоскует как всегда, а Джульетта уже умирает у него на руках.
Когда мы завершаем разминку, Игорь отводит Мэд в сторону к бортикам. Независимо от того, что он ей говорит, Мэд только трясет головой. Игорь включает музыку.
Мы переходим от начальной позы к тройной подкрутке[109]. Я запускаю Мэд в воздух, сердце совершает миллиард ударов, когда я ловлю ее. Я хочу держать ее вечно. Я хочу быть здесь, чтобы всегда ее поймать.
Она напряжена в моих руках, она не хочет быть пойманной мной. Даже не хочет смотреть на меня. Кристен. Пайпер. Лизетт. Вот как это чувствуется?