– Мы должны помочь ему, – сказала Руби. Но когда она собралась бежать, вытащив револьвер из-за пояса, Джонс удержал её. Он приложил палец к губам, прежде чем она успела что-либо сказать, и кивнул на огромный кратер, из которого появился Энт с серыми кулаками.
Скакка выполз из-под земли, поставив две передние лапы на траву, а затем освободив задние. Он понюхал воздух, наблюдая за тем, как Энт с серыми кулаками сильно ударил энтообразную сторону Томаса Гэбриэла, заставляя странное гибридное существо застонать и упасть на землю.
Скакка повернулся мордой к церкви и, кажется, сразу же приметил Джонса и Руби. Он зарычал и прыгнул в их сторону.
– Время сменить укрытие, – сказал Джонс. – Снопевы и серебряные шипы, должно быть, сместились во всей этой суматохе.
Руби и Джонс скрывались в тени, пока тихо крались вдоль церкви, осознавая, что Скакка периодически останавливается и принюхивается, пытаясь найти их. Джонс продолжал поглядывать на двух Энтов, наблюдая за происходящим, нервничая из-за того, что могло случиться с Тёмной Бутылкой.
Он видел, как Томас Гэбриэл лежал на спине, когда Энт с серыми кулаками снова подошёл к нему, занеся над ним большую руку. Но на этот раз Томас Гэбриэл оказался проворнее. Он запустил свою огромную руку в воздух, размахивая ею, прежде чем другой Энт смог ударить его.
Джонс услышал, как большой чёрный кулак с приятным грохочущим звуком ударил другого Энта в голову, прежде чем существо дрожащей походкой отступило. Руби продолжала шипеть на Джонса, чтобы не отставал, пока Скакка следовал за ними, но Джонс слишком беспокоился о Тёмной Бутылке. Он снова оглянулся, чтобы увидеть, как Энт с серыми кулаками подцепил пару надгробий и швырнул их в Томаса Гэбриэла, который отбил их кулаком с такой силой, что осколки разлетелись по траве. Но камни оказались отвлекающим манёвром, поскольку Энт с серыми кулаками набросился на Томаса Гэбриэла и нанёс удар по энтообразной половине его тела. Но на сей раз Энт с серыми кулаками не отступил, вместо этого уставившись на миниатюрную половину лежащего перед ним соперника, он занёс над ним кулак.
Джонс побежал за Руби, и Скакка позади них ускорился. Когда Руби, задыхаясь, присела на корточки за большим могильным камнем, чтобы побеседовать с револьвером, Джонс остановился и снова оглянулся.
К его облегчению, Томас Гэбриэл схватил Энта с серыми кулаками за горло своей гигантской рукой и использовал существо как опору, с помощью которой он смог встать на свою одну массивную ногу. Чёрный кулак Томаса Гэбриэла был сжат крепко, как тиски. Он душил Энта с серыми кулаками, который одной рукой вцепился в огромный чёрный кулак, а другой – в Тёмную Бутылку. Но Томас Гэбриэл держался крепко, сжимая её всё сильнее и сильнее.
Внезапно раздался громкий треск, и шея Энта с серыми кулаками сломалась, а Томас Гэбриэл оторвал существу голову. Обезглавленное тело упало на колени, и рука, держащая Тёмную Бутылку, раскрыла ладонь, когда труп рухнул на землю.
Джонс наблюдал, как Томас Гэбриэл рванулся вперёд и вытянул свою нормальную руку, чтобы поймать падающую Тёмную Бутылку, прежде чем упасть на землю. Джонс победно махнул кулаком, а затем услышал рядом глухое рычание.
Перед ним стоял Скакка. На мгновение время, казалось, остановилось, а затем существо напало, и в эту секунду Джонс подумал, какой короткой оказалась его жизнь и сколько всего он хотел сделать.
Громкий выстрел заставил его вздрогнуть, и Скакка мгновенно рухнул на землю. В ушах всё ещё звенело, а руки тряслись, но Джонс оглянулся на Руби, которая, широко расставив ноги, держала обеими руками револьвер.
– Ты ничем не хуже любого Опустошителя, которого я когда-либо встречал, – тихо сказал Джонс дрожащим голосом, и Руби улыбнулась в ответ, когда револьвер начал орать на неё за то, что она только что сделала.
К тому времени как действие вудуэппеля прошло, Джонс избавился от тел Скакка и Энта с серыми кулаками, превратив их в огромные линии белых пенистых пузырьков, которые лопались, пока тела исчезали. Но на кладбище творился страшный беспорядок, и с этим ничего нельзя было поделать. Надгробия валялись на траве, разбросанные и разломанные. В землю врезались большие борозды. Гробы были разбиты на части и разбросаны, словно выброшенные на берег коряги. Старые кости блестели в лунном свете.
Джонс и Руби видели хаос, пока шли к Томасу Гэбриэлу, который уже принял свой привычный облик и стоял в лохмотьях с Одноглазом на плече над телом Симеона. Рядом с ним выстроились в линию старые седые чертенята. Они шмыгали носами и вытирали глаза, в то время как Томас Гэбриэл опрокинул небольшой горшок с пылью, который держал в руках. Коричневая пыль засверкала. Наблюдая, как растворялось тело его мастера, Томас Гэбриэл произнёс:
