Мальчик с одним именем полностью

– Похоже на рукоять кинжала, – прошептал он. Мальчик осторожно потянулся вниз и едва дотронулся до рукояти торчащего из земли предмета, чем бы он ни был. Рукоять была холодной, и он почувствовал слабую вибрацию… тук… тук… тук.

Он жестом призвал чертенят продолжать работу.

– Но теперь помедленнее, – тихо посоветовал он.

Чертенята делали то, что от них требовалось, осторожно работая пальцами: отскребали землю. Спустя какое-то время они обнаружили торчащую длинную тонкую горловину бутылки, и чтобы осмотреть её, Джонс и Томас Гэбриэл присели на корточки.

– Это, должно быть, она, – произнёс Джонс. – Это наверняка верхушка Тёмной Бутылки. – И Томас Гэбриэл кивнул в знак согласия.

Бутылка была изготовлена из чёрного стекла, поэтому увидеть её содержимое было невозможно. Но было очевидно: что-то надёжно закрывало верхнюю часть, и вытащить это можно было только с помощью рукояти, которой коснулся Джонс.

Чертенята продолжали медленно копать, но замерли, когда из горлышка бутылки выскочил комок земли, обнажив часть очень большого пальца. Он был покрыт жёсткой серой кожей и заканчивался большим жёлтым заострённым ногтём.

– Точно похоже на Энта с серыми кулаками, – сказал Томас Гэбриэл. Он задержал дыхание. Пока чертенята отряхивались от земли, палец высунулся ещё больше. Он был огромный, покрытый грубыми чёрными волосами. Костяшка была похожа на узел из верёвки.

Джонс жестом попросил чертенят продолжить раскопки. Теперь они работали ещё медленнее, но никто не жаловался. Вскоре показалась очень большая рука, тонкая горловина Тёмной Бутылки торчала между двумя пальцами, словно стебель цветка. Когда раскопали другую, то увидели, что обе руки сжимали Тёмную Бутылку, полностью её накрывая.

Джонс прошептал чертенятам, чтобы они вылезли из ямы. Они выскочили и построились в ряд, глядя на проделанную работу, и огоньки мерцали вокруг них.

Джонс лёг на землю, вытянул руку и попытался разжать пальцы, но ему было не дотянуться. Ему пришлось продвинуться вперёд настолько, что он едва не свалился в яму. Почувствовав сильные руки на своих лодыжках, он оглянулся и увидел пару чертенят, которые держали его, показывая ему большие пальцы, и он ещё сильнее продвинулся вперёд, пока его не опрокинули, как тачку. Джонс махнул Томасу Гэбриэлу, чтобы и он лёг рядом.

– Коснись рукояти, торчащей из верхней части бутылки. – Томас Гэбриэл вытянул руку и почти коснулся её, он почувствовал вибрацию, как и Джонс. – Чувствуешь, как бьётся её сердце? – спросил Джонс. Томас Гэбриэл кивнул. – Я разожму пальцы. Скажи мне, если ритм изменится, чтобы я знал, когда остановиться.

Пока чертенята поддерживали его, чтобы он не рухнул, Джонс убирал один палец за другим, но они возвращались в прежнее положение. В итоге он выкопал больше земли, а затем схватил большое серое запястье и потянул за него. Это было тяжело, но рука соскользнула, и Джонс впервые увидел бутылку. Под длинной тонкой горловиной она была выпуклой и округлой, словно большая стеклянная луковица. Она была слишком тёмной, чтобы можно было разглядеть содержимое.

Руби тоже лежала на животе рядом с Томасом Гэбриэлом, и пока чертенята держали её за лодыжки, она наклонилась и начала откапывать другую руку, которая всё ещё крепко сжимала бутылку. Она остановилась, когда Томас Гэбриэл сделала знак, что сердце забилось быстрее, и все они замерли, пока снова не стало безопасно работать. Медленно и уверенно Руби двигала другую руку, пока они не увидели всю бутылку, стоящую на животе спящего Энта. Живот то поднимался, то опускался, а остальная часть существа лежала в земле. Тёмная Бутылка немного напоминала Джонсу графин портвейна с длинным горлышком, который Мэйтланд держал на серванте.

– Ты можешь её поднять? – спросил Джонс, и Томас Гэбриэл облизнул губы, прежде чем кивнуть и сдвинуться вперёд.

Когда он почувствовал, что чертенята и его держат за лодыжки, он продвинулся ещё дальше, чтобы добраться до ямы. Он наблюдал за дыханием Энта и, когда бутылка поднялась, протянул руку и обхватил основание бутылки обеими руками. Он глубоко вздохнул и попытался её поднять. Но она оказалась намного тяжелее, чем он ожидал, и было трудно найти необходимую силу давления, поэтому ему пришлось отпустить бутылку. Он переместился ещё дальше вперёд и, используя всю силу рук, снова потянулся к бутылке. На этот раз ему удалось поднять её, балансируя на краю ямы; чертенята пыхтели, удерживая его за лодыжки.

Но когда Томас Гэбриэл поднял бутылку выше, чертенята завизжали, и Одноглаз тоже начал кричать и порхать вокруг его головы. Даже свечи в фонарях, казалось, безумно мерцали. Внезапный страх охватил Томаса Гэбриэла, и он изо всех сил пытался дышать, ему не терпелось узнать, что происходит за спиной. Когда рука схватила его за плечо, он вздрогнул, уронив бутылку обратно на живот Энта, прежде чем его подняли на ноги. На него глядел Симеон, и лицо его было мрачнее тучи. Томас Гэбриэл задыхался, в то время как Джонс и Руби наблюдали за происходящим в мрачной тишине.