Мальчики с кладбища полностью

Он снова откашлялся и пролистал страницы, пытаясь не обращать внимания на трепет в груди. Он украдкой взглянул на Джулиана. Он произнес эти слова так… нет, не небрежно – легко. Для Ядриэля каминг-аут перед кем-либо был целым испытанием, которое он оттягивал и о котором слишком много думал. Он всегда сходил с ума от волнения, ожидая реакции и гадая, примут ли его и поймут ли, что это вообще значит, когда транс-юноша признается в том, что он гей.

Но Джулиан и глазом не моргнул. В его словах был намек на вызов – его совсем не волновало, что о нем подумают.

Такая манера поведения была одновременно устрашающей и впечатляющей.

Ядриэль нашел Луку Гарсиа, но вместо фотографии в альбоме был черный квадрат с надписью «ФОТОГРАФИЯ НЕ ПРЕДОСТАВЛЕНА».

– Ой. – Джулиан сердито смотрел на пустой квадрат. – Я и забыл, что в тот день его не было в школе. Он, э, болел, – быстро сказал он, избегая зрительного контакта.

Ядриэль приподнял бровь, заметив, как покраснели щеки Джулиана. Он явно лгал, но Ядриэль не понимал почему. Зачем врать по мелочам?

– Найди Омара, – сказал Джулиан, махнув рукой Ядриэлю, чтобы тот перевернул страницу. – Он был здесь. Омар Дейе.

Ядриэль хотел услышать от него ответы, но вместо этого покачал головой и вернулся к первым фамилиям на «Д».

– Он похож… – осекся Ядриэль.

– …на мудилу? – усмехнулся Джулиан. – Да, знаю, – сказал он с нежностью и улыбкой на лице.

Омар Дейе сидел неподвижно, выпрямив спину и выпятив подбородок, глядя в камеру с презрением. У него была темная кожа, стрижка-ежик и задумчивое выражение лица. Челюсть были напряжена, словно он стиснул зубы.

– Кусает, но не лает, – добавил Джулиан, качая головой.

– Ты имеешь в виду, «лает, но не кусает», – поправил Ядриэль. Его внимание привлекло знакомое лицо. – А вот и ты, – сказал он, прижимая палец к словам «Джулиан Диас».

На Джулиане была та же старая кожаная куртка-бомбер с капюшоном. Широкая улыбка выпячивала ямочки на щеках и образовывала морщинки на носу и в уголках глаз. Он смотрел мимо камеры и, судя по размытым контурам, смеялся.

При виде такого лица нельзя было не улыбнуться в ответ.

– Эй, ты че, смеешься надо мной? – оскорбился Джулиан, но тоже усмехнулся.

– Нет! – Из груди Ядриэля вырвался смех. – Просто ты выглядишь…

– Да, да, да! А сам-то? Давай посмотрим, как ты выглядишь! – потребовал Джулиан, жестом прося его перевернуть страницу.

Смех тут же стих в горле Ядриэля. Он резко захлопнул ежегодник:

– Давай не будем. – Он пересек комнату и сунул книгу обратно на полку.

Джулиан сидел на месте, нахмурившись и неловко посмеиваясь. Недомолвка Ядриэля сбила его с толку.

Правда же была в том, что Ядриэль не хотел показывать Джулиану свою фотографию из ежегодника, потому что под ней значилось не «Ядриэль Велес Флорес». Без юридической смены имени, требовавшей времени и денег, школа отказалась использовать его настоящее имя. Под болезненно неловкой фотографией тиснением было указано его мертвое имя.

В кармане зажужжал телефон – как раз вовремя.

Мы снаружи

Джулиан оживился.

– Идем?

– Ага, – усмехнулся Ядриэль. – Давай, пойдем… – Когда он открыл дверь, снизу донеслись голоса и запах готовящейся еды. – Черт, – прошипел он. – Лита вернулась. – Как всегда, ее голос звучал громче остальных.

Джулиан недовольно застонал.

– Подожди секунду, – сказал ему Ядриэль, выскальзывая за дверь. Он осторожно спустился по первым нескольким ступенькам, чтобы подсмотреть, что происходит внизу. Лита командовала тремя брухами, заносящими на кухню коробки с едой.

Ядриэль с раздражением вытащил телефон и попросил Марицу отвлечь Литу.

Не могу. Мальчикам нельзя внутрь, забыл?

– Черт. – Тогда ему придется разбираться со всем самому. Нужно создать отвлекающий маневр, чтобы Джулиан мог незаметно выскользнуть через входную дверь. Ядриэль проскользнул обратно в свою комнату. – Ладно, вот как мы поступим…

Джулиан подскочил и с треском захлопнул ежегодник, лежавший у него на коленях.

– Что ты делаешь? – потребовал ответа Ядриэль.

Джулиан сморгнул:

– В смысле?

– Что ты…

– Ничего! – Испуганное выражение, в совокупности с порозовевшими щеками, было до смешного виноватым. – Смотри! – сказал Джулиан, пытаясь сменить тему и наобум открывая и закрывая альбом.

Лицо Ядриэля исказилось от замешательства.

– Я взял его в руки и могу двигать! – сказал ему Джулиан, сверкнув улыбкой.

– Допу-у-устим. – Ядриэль подошел ближе. – Но почему ты…

Джулиан быстро встал с кровати, откинув ежегодник в сторону. Маркер «Шарпи» провалился сквозь его колени.

– Марица совсем заждалась, наверное? Пойдем, – сказал он, направляясь к двери. – Прокрадемся и найдем моих друзей, – сказал ему Джулиан, выходя в коридор.

Ядриэль покачал головой и взял ежегодник. Прежде чем убрать его, он открыл страницу со своей фотографией. На него смотрело собственное лицо – с улыбкой, больше напоминавшей гримасу боли. На нем было то же черное худи, а волосы были тщательно уложены.

Он уже собирался захлопнуть альбом, как вдруг заметил, что мертвое имя под фотографией было зачеркнуто маркером.