Мальчики в долине полностью

– Я бы вспорол ему брюхо, – сказал этот голос. – Вспорол бы брюхо и поиграл его кишками.

Остальные одобрительно зашептали, а Бэзил по-прежнему молчал. Он старался дышать ровно и не открывать глаза.

После этого они перестали говорить о нем, может быть, поверив, что он действительно спит, может быть, им стало все равно. Они продолжили перешептываться до глубокой ночи, но голоса снова звучали очень тихо, и Бэзил не смог больше ничего расслышать. В какой-то момент он уснул.

Проснувшись на следующее утро, когда светило солнце и все мальчики вели себя нормально, он подумал, что, возможно, все это ему приснилось. Но сомнения не покидали его.

После того как он поговорил с Питером – ну, попытался поговорить с Питером, прежде чем тот уехал на ферму Хилла, – он заметил, что несколько мальчиков наблюдают за ним. Он не обращал на них внимания, как делал всегда в последнее время. Он устал от того, что к нему придираются. Устал бояться. И если бы им вздумалось подразнить его или напасть на него, он был бы готов. Он бы дал им бой.

Когда Бэзил пытается выйти, ветер сильно дергает дверь уборной, как будто гигантская рука вырывает ее у Бэзила. Ледяной ветер набрасывается на него, свирепо хлещет по лицу. Он теряет равновесие, отступает на шаг и наконец выходит на двор. Он пытается закрыть дверь, но ветер снова вырывает ее у него из рук, на этот раз с такой силой ударяя ею о стену уборной, что мальчик подпрыгивает от страха.

– Иисус, Мария и Иосиф… – бормочет он, и сердце вырывается у него из груди.

Ему не терпится вернуться в дом, может быть, найти колоду карт и разложить пасьянс. Возможно, Тимоти согласится с ним поиграть, Тимоти всегда добр к нему. Может, они подружатся.

Бэзил останавливается у колонки и нажимает на рычаг, пока ему на руки не хлещет ледяная вода. Он намыливает их тем, что осталось от грязного куска мыла, ополаскивает и вытирает холодной мокрой тряпкой, свисающей с колонки.

Его уши и щеки покалывает от холода, он весь дрожит под тощей одежонкой.

Ну и холод.

Засунув руки в карманы, преодолевая сопротивление промозглого ветра, он шагает вперед под хмурым небом. Еще только середина дня, но уже почти темно. Во всяком случае, сумеречно. Большое посеребренное солнце прячется за серыми облаками. Деревья сбросили листву, их переплетенные голые ветви словно молитвенно воздеты к небесам. Ему не по себе (а может, это страх), и он спешит в тепло, отвлекая себя мыслями о том, чем будет заниматься до конца дня. Он размышляет, не зайти ли в столовую, прежде чем подняться в спальню. Может, удастся убедить кого-нибудь на кухне приготовить ему чашку чая…

– Бэзил!

Ахнув, Бэзил оборачивается. Снежинки расплываются перед его глазами.

Кто-то стоит возле сарая с инструментами и машет ему.

– Саймон, это ты?

Саймон, закутанный в пальто, натянув шапку, кивает и улыбается.

Бэзил слышит странный звук тук-тук-тук и понимает, что это сорванная с петель дверь сарая бьется о раму.

– Чего тебе? – кричит он, не желая подходить ближе. Что-то подсказывает ему, что лучше оставаться на месте.

Тук… тук-тук… тук-тук-тук…

Саймон смотрит на дверь, потом снова поворачивается к Бэзилу.

– Иди сюда, глупыш. Хочу тебе кое-что показать.

Бэзил не двигается, но и не бежит прочь. Двери приюта близко, плюс-минус двадцать шагов. Несмотря ни на что, ему любопытно. Будь это кто-нибудь другой, а не Саймон, он бы послал его подальше и со всех ног бросился к зданию.

Но Саймон никогда не обижал его. Ни разу.

– Что там у тебя?

Саймон улыбается еще шире.

– Садовый уж! Минимум три фута длиной. Мы загнали его в угол сарая. Иди взгляни на…

– Кто мы? – перебивает его Бэзил.

Сам того не осознавая, он делает пару шагов к сараю. Он любит змей, все это знают. Конечно, это странно, учитывая, что он такой трусишка. Его пугают темнота, отец Пул, громкие звуки, ветер, отец Уайт, одиночество… И все же он просто обожает змей. Даже змей в Эдемском саду – за личиной которого скрывается Сатана – любимый библейский персонаж Бэзила. Хотя священникам он в этом не признавался…

– Здесь только мы с Терренсом. Тебе же нравится Терренс? Он загнал тварь в угол, а я вышел, чтобы найти что-нибудь, куда его можно посадить. Мешок или что-то вроде того. А тут ты идешь. Может, ты нам поможешь. Идем! Взгляни на него, пока он не уполз.

Бэзил продолжает медленно приближаться к Саймону, любопытство и желание увидеть змею перевешивает внутреннее чутье на опасность. И, кроме того, что с того, что его обманывают? Его обманывали много раз. Но если Саймон говорит правду, то там действительно может быть садовый уж длиной в три фута. И, боже, он был бы счастлив взглянуть на него. Может быть, даже оставить себе в качестве питомца.

– Как он выглядит?

В глазах Саймона вспыхивают искорки, и он кладет руку на дверь.

– Черный, с белой полосой во всю длину. Он просто нечто. Идем.

Бэзил уже в нескольких метрах от сарая. Он пытается рассмотреть что-то сквозь узкую щель между дверью и прогнившей рамой.

Не произнося больше ни слова, Саймон открывает дверь и заходит внутрь. Во тьму.