За следующий километр Корнелл медленно догнал лидирующие лодки и встал на третью позицию. Но и Вашингтон увеличил отрыв от Сиракуз. Калифорния все еще плелась в хвосте. В своем вагоне обзорного поезда Кай Эбрайт начал беспокоиться. Он наклонился вперед, глядя в бинокль, и внимательно изучал лодки. Он решил, что парни слишком отстали, чтобы ближе к финишу набрать достаточно скорости. На отметке в два с половиной километра Вашингтон был впереди больше, чем на корпус, и все еще усиливал свои позиции. В вагоне прессы журналисты и фанаты Вашингтона стали кричать, свистеть и хлопать в ладоши под предводительством Джона Рузвельта, который начал скандировать: «Давай, Вашингтон, давай…» Болельщики на пристанях и яхтах Поукипси стали повторять вариации той же кричалки, когда лодки показались в поле их зрения. Многие хотели увидеть нечто историческое – тяжелую и единоличную победу на Гудзоне, пусть даже и западной команды, которой удалось совершить такой подвиг. Когда лодки пересекли отметку в четыре километра, Вашингтон все еще оставался впереди, хотя его преимущество уменьшилось до всего трех метров. Эл Албриксон внимательно и тихо наблюдал за командой со своего сиденья в вагоне прессы, среди бури горланящих болельщиков. До его такой желанной победы оставалось еще целых два с половиной километра. Он видел, что Калифорния и Корнелл все ближе начали подходить по обеим сторонам его лодки. Академия и Сиракузы, наоборот, отстали. Победу одержит Вашингтон, Корнелл или Калифорния.
Сантиметр за сантиметром, обе лодки стали догонять Вашингтон. Бобби Мок теперь сидел на носу «Таманавас», как жокей, наклонившись вперед, все яростнее подгоняя лодку вперед, командуя парням грести большими десятками, поднять частоту гребка, а потом еще поднять. В середине лодки Джим Макмиллин делал огромные, мощные и плавные толчки. Впереди Чак Дэй, под вторым номером, пытался сгладить их, удерживая баланс лодки гребок за гребком, даже когда ребята все больше увеличивали частоту. Но у них заканчивались силы, а Калифорния и Корнелл только начали борьбу. К тому моменту, как все три лодки прошли под железнодорожным мостом на отметке в пять километров, Корнелл вырвался вперед. Потом Калифорния сравнялась с ним. Медленно, все еще пытаясь вернуть преимущество, Вашингтон ушел на третью позицию. Последний километр Калифорния и Корнелл шли нос к носу, настолько близко друг к другу, что никто не мог сказать наверняка, кто в какой момент был впереди. Но с первого взгляда было понятно, что Вашингтон отстал на два корпуса.
Когда лидеры финишировали, раздался рев аплодисментов. На автомобильном мосту Майк Бого, бармен из Поукипси весом в сто сорок килограммов, ответственный за размещение взрывчатых материалов, которые сигнализировали номер линии победителя, взорвал пять петард в честь Корнелла. Болельщики Калифорнии взорвались. Болельщики Корнелла поторопились взбежать на холм и заглянуть к главному букмекеру города, у которого потребовали свой выигрыш. Через несколько минут были провозглашены официальные результаты: Кай Эбрайт и Калифорнийский университет выиграли уже третий раз подряд национальный титул университетской команды, выйдя вперед на одну третью долю секунды. Теперь болельщики Калифорнии побежали к тому же букмекеру и потребовали свой выигрыш, и ему опять пришлось заплатить. Теперь у букмекера был долг в тридцать тысяч долларов, и стало очевидно, что скоро он официально закроется. Майк Бого, опечаленный, позже прокомментировал: «Мне было все равно, кто выиграл. Я просто хотел взорвать для них петарды».
Калифорния не просто победила – она пришла к финишу очень близко к рекордному времени в 18 минут и 52 секунды, несмотря на резкий боковой ветер и неспокойную воду. Единственная команда, которая показала меньшее время, была команда самого Эбрайта, выигравшая в 1928 году олимпийскую золотую медаль.
Эл Албриксон не показал и тени своих эмоций. Перед тем как покинуть вагон прессы, он, как должно, поздравил Эбрайта и потом храбро вышел к нескончаемому потоку журналистских вопросов. Роял Броухэм задал первый и потенциально самый смертельный для него: «Ошибся ли он, когда убрал из основного состава второкурсников?»
– Определенно нет! – взорвался Албриксон. – Второкурсники замечательно завершили гонку, но они никогда бы не финишировали третьими в основном заплыве. Это была одна из самых быстрых гонок за всю историю регаты… у нас не было мощности и веса, чтобы обойти этих парней.
Но на следующее утро Броухэм снова упомянул в своей колонке, что «эти мои второкурсники» выглядели невероятно свежо, по его мнению, в конце пяти километров своей гонки, а вот университетская команда – совсем нет.
Албриксону же пришлось смириться перед очень важным и суровым фактом: ему опять не удалось сдержать своих публичных обещаний. Представится ли ему еще один шанс – теперь спорный вопрос.
