По звуку выстрела они довольно медленно стартовали и сразу оказались позади остальных трех лодок: Военно-морской академии, Сиракузского и Корнелльского университетов. На протяжении первого километра их команда выглядела так, как часто происходило в последнее время. Потом произошло то, чего так не хватало парням в последнее время. Каким-то образом решительность переборола отчаяние. Они стали толкать лодку длинными, красивыми и абсолютно одинаковыми гребками, продвигаясь вперед со сдержанным ритмом тридцать три удара в минуту. К концу первых полутора километров они поймали раскачку и вырвались в лидеры. Корнелльский университет какое-то время пытался их догнать, но потом отстал. Военно-морская академия сделала рывок, тоже пытаясь вырваться вперед, когда лодки проходили под железнодорожным мостом на отметке в три километра, но Уинк Уинслоу скомандовал ускориться. Частота гребков увеличилась до тридцати четырех, потом до тридцати пяти. Лодка морской академии какое-то мгновение поколебалась и потом тоже стала отставать.
Оставшиеся два километра второкурсники установили четкий темп и великолепно шли – длинной, гладкой и идеальной стрелой проплыв под автомобильным мостом и финишировав на целых два корпуса впереди лодки Академии. Залп петард послышался с моста, сигнализируя их победу. Сидя рядом с радиомикрофоном, Роял Броухэм радовался триумфу своих любимчиков. В конце гонки на пять километров, как возвестил он, второкурсники выглядели так же, как в конце трехкилометровой гонки годом ранее – как будто, даже не вспотев после гонки, они решили и дальше грести вниз по реке до Нью-Йорка, чтобы посмотреть город.
В вагоне прессы обзорного поезда Эл Албриксон молча наблюдал за происходящим. И таким, внешне спокойным, он оставался все время, пока поезд ехал обратно на стартовую линию, взбираясь на шесть с половиной километров вверх по реке ради гонки основных составов. Внутри же его переполняла неуверенность. Сейчас он был на грани достижения, которое до сих пор ни разу не удавалось ни одному тренеру: он собирался выиграть все три гонки в Поукипси на восьмиместных лодках. Он выполнит таким образом обещание, данное жителям Сиэтла, и вернется домой с четкой целью поехать в Берлин.
По мере приближения главной гонки погода все улучшалась, хотя дождь продолжал идти, но он был слабый и с большими перерывами. Еще больше людей покинули уютные бары и отели Поукипси и спустились вниз, к реке. Несмотря на погоду, никто в городе в тот день не хотел пропустить главную гонку и все желали знать, что за команду собрал Албриксон, раз она смогла заменить талантливых второкурсников.
В слабом вечернем тумане семь университетских команд подошли к стартовой линии, чтобы посоревноваться за национальный титул. Калифорнийский университет вытянул самую удачную дорожку – под номером один, ближайшую к западному берегу реки, где течение меньше всего влияло на лодку. Вашингтонский был следующим, на второй дорожке. Военно-морская академия, Сиракузы, Корнелл, Колумбия и Пенсильвания растянулись по реке на дорожках с третьей по седьмую.
Судья крикнул: «Приготовились!» Один за другим рулевые выкрикнули несколько предстартовых команд своим ребятам, и каждый опустил руку. Стартовый пистолет выстрелил. Одновременно все семь лодок вышли со старта. Какое-то время они оставались на близком расстоянии друг от друга, в пределах сотни сантиметров. Потом Вашингтон медленно вышел вперед всех, взяв небольшой отрыв на пару метров. На корме новенькой «Таматавас» сидел Бобби Мок, который скомандовал своим ребятам удерживать темп. Он был рад, что они оставались лидерами при темпе в тридцать два гребка. На первом километре Вашингтон продолжал вести в гонке с тем же отрывом, дальше шли Сиракузы, потом – кадеты Академии, в нескольких метрах позади Сиракуз. Корнелл и Калифорния порядком отстали.
