Когда Джо спустился в самый большой из этих каньонов, Гранд-Кули, то столкнулся с миром, который казался ему чуждым, но ослепительно красивым – с миром разбитых камней, серебристой полыни, редкой пустынной травы, вздымаемого ветром песка и низкорослых сосен. Под бледным голубым небом он проехал вдоль подножия высоких, отвесных базальтовых скал. Зайцы размером с небольших собак неуклюже прыгали поперек шоссе. Костлявые койоты пробирались через полынь. Бледнолицые кроличьи совы сидели не мигая на придорожных столбах и наблюдали за ним. Взволнованные суслики грелись на острых камнях, то глядя на заросли полыни под ними и остерегаясь гремучих змей, то, поднимая головы, выглядывали ястребов, круживших высоко в небе. Небольшие завихрения воздуха танцевали по дну каньона. Резкий, сухой и постоянный ветер дул вдоль, по всей длине восьмидесятикилометрового каньона, принося с собой сладкий аромат шалфея и резкий, минеральный запах разбитых камней.
Джо поехал по каньону, чтобы добраться до обветшалого, но быстро разраставшегося города Гранд-Кули, который приютился прямо над рекой Колумбия. Гранд-Кули находился рядом с местом, где правительство США недавно решило построить электростанцию, такую огромную, что к тому времени, когда ее закончат, это будет самое крупное каменное строение со времен Великих пирамид в Гизе, возведенных более четырех тысяч лет назад. Он спустился вниз по крутой гравиевой дороге к реке, пересек широкую полосу зеленой воды по железному мосту и припарковался перед зданием Национальной службы занятости населения.
Через полчаса он вышел из офиса с новой работой. Как ему объяснили, большинство вакансий в городе были на строительстве электростанции, где обычным рабочим платят пятьдесят центов в час. Но изучая форму заявления, Джо заметил, что за определенную работу были ставки и выше – особенно у тех людей, в чьи обязанности входило свешиваться со скал в специальной страховочной системе и отбивать от них ненужные камни с помощью перфораторов. За такую работу в час платили семьдесят пять центов, так что Джо поставил крестик напротив этой должности и зашел в комнату для медицинского осмотра. Работа в таких условиях требовала развитых мышц в верхней части тела, чтобы гасить отдачу перфоратора, достаточно силы в ногах, чтобы удерживать тело на расстоянии от скалы весь день, большого количества энергии и ловкости, чтобы карабкаться на скалы, пока сверху валятся камни, и огромной доли самоуверенности, чтобы только забраться на вершину. Когда Джо стянул майку и шорты и сказал врачу, что занимается академической греблей в университете, его тут же утвердили на эту работу.
В длинных, тлеющих сумерках позднего июньского северо-западного вечера Джо сидел на капоте «Франклина» перед офисом и изучал земли, которые лежали перед ним. На другой стороне каньона, на гравийном откосе западного берега речки примостился небольшой поселок, выстроенный правительством. Работник офиса сказал Джо, что это инженерный городок – дома для технического и управленческого персонала. Домики были скромные, но аккуратные и чистые, с квадратами газона, отчетливо зеленевшими перед ними и абсолютно выпадающими из общей картины однообразно-коричневого окужения. Вверх по течению на четыре с половиной километра через реку растянулся тонкий подвесной мост, слегка покачиваясь на ветру, словно легкая паутинка. Рядом с ним, чуть ниже и ближе к воде, был другой, более устойчивый мост, по которому шла огромная конвейерная лента, переносящая груды камней и земли с одного конца реки на другой. Огромная водонепроницаемая крепь из стальных листов была построена на западном берегу реки, для отведения воды от основания скал. Местность позади крепи была наполнена людьми и машинами, которые поднимали огромные клубы пыли.
