Двадцать пятого числа наступило еще одно похолодание. Албриксон скомандовал рулевым всех четырех лодок идти с частотой не выше двадцати шести гребков. Он хотел понаблюдать мощности гребка разных команд, и низкий ритм должен был это показать. Результаты удовлетворили Албриксона. Он был, по собственным стандартам, в приподнятом настроении, когда встретился с журналистами в тот вечер.
– В этом году, – сказал он, – у нас гораздо более сильный состав, чем весной 1935 года, и мы в январе устроим состязание между тремя лучшими лодками.
Та же лодка, которая доминировала всю осень – в которой сидели четыре первокурсника прошлого года, – выиграла с впечатляющим отрывом в три корпуса и временем в 6 минут 43 секунды. Это, конечно, не было сильно впечатляющим результатом для двух километров, но для низкого темпа гребков время было отличным. На втором месте была команда, которая всю осень показывала третий результат – лодка со Стабом Макмиллином посередине и Роджером Моррисом на носу. Экипаж Джо пришел третьим.
Джо боролся сам с собой за хороший результат в гребле вот уже несколько недель после того, как умерла Тула. Он получил письмо из Секима. Чарли Макдоналд тоже умер, погиб в автомобильной аварии на шоссе 101. Это был более оглушающий удар. Чарли был его советником и учителем, единственным взрослым человеком, который поддерживал его и давал ему шанс, которого не давал никто. Теперь Макдоналда не стало, и Джо все никак не мог сосредоточиться на чем-либо, кроме недавних потерь.
В конце осеннего сезона его мысли блуждали и уносились далеко от лодки и от команды, что отразилось на его показателях. Джо немного утешало заявление Албриксона прессе о том, что третья лодка все еще входит в соревнование. Но он не мог отогнать от себя мысль, что Албриксон на самом деле так не считал. Джо теперь прекрасно видел, что он больше не интересует никого в тренерском катере.
Но на самом деле за ним очень внимательно наблюдали. Джо заметил, что Джордж Покок стал плавать в тренерском катере этой осенью чаще, чем раньше. Вот только он не заметил, куда Покок направлял свой бинокль.
Второго декабря, чуть больше чем через месяц после смерти Тулы, Гарри Ранц внес первый взнос за участок земли, который стоил две тысячи долларов и находился по соседству от дома Фреда и Телмы, рядом с северной оконечностью озера Вашингтон. Потом он достал карандаш и бумагу и стал чертить план нового дома, который он снова построит своими руками и в котором он наконец соединит всю свою семью.
Через несколько дней, восьмого декабря, в отеле Комодор в Нью-Йорке Союз спортсменов-любителей Соединенных Штатов проголосовал против решения о направлении комитета из трех человек в Германию, чтобы подробнее изучить заявления о жестоком обращении с евреями. Когда все голоса – включая голоса фракций – были посчитаны, их процентное соотношение составляло 58,25 к 55,75. И вместе с этим событием – после нескольких лет борьбы – последние серьезные усилия бойкотировать Олимпийские игры в Берлине начали угасать. Это была в некотором роде победа для многих молодых американцев, которые боролись за шанс поучаствовать в этих Олимпийских играх. Это также была победа для Эйвери Брэндеджа, главы Американского олимпийского комитета, и его союзников, которые боролись изо всех сил, чтобы не допустить этого бойкота. Но преимущественно это была победа Адольфа Гитлера, который все яснее понимал, насколько мир готов быть обманутым.
Еще в конце ноября движение за бойкот росло и процветало. Двадцать первого ноября десять тысяч антинацистских демонстрантов под эскортом полиции мирно промаршировали в час пик по улицам Нью-Йорка. Они несли плакаты и баннер, гласивший: «Антинацистская федерация призывает всех американцев бойкотировать Олимпийские игры в нацистской Германии», марширующие мрачно двигались по Восьмой авеню и потом на восток, на двадцать третью улицу, чтобы собраться в парке на Мэдисон-сквер. Там эта толпа – в основном евреи, рабочие лидеры, профессора университетов и ярые католики – прослушали речи более двадцати спикеров, в деталях описывающих события, происходившие в Германии, способы маскировки этих действий нацистами, и объясняющих, почему участие в этих Играх для Соединенных Штатов неприемлемо.
