Когда вашингтонские ребята вернулись в «Принстон Инн» в тот вечер, на них снова накатило волнение. Эл Албриксон опять потратил большую часть вечера, заглядывая в комнаты, где сидел на краях их кроватей и убеждал парней, напоминал им, как эффектно они выиграли спринт на последних двухстах метрах в Поукипси. Он говорил ребятам то, что в глубине души они уже знали, но было не лишним услышать еще раз – что они могут побить любую команду в Америке на любой дистанции, включая и Калифорнию. Он сказал, что им всего-навсего надо продолжать верить друг в друга.
Ребята кивнули в знак согласия. То единение, которое все они почувствовали, когда весной вышли на воду вместе впервые, их внушительная победа над Калифорнией на озере Вашингтон, их удивительный напор и триумф на Поукипси и их почти без усилий пройденная квалификационная гонка днем – более чем убедили их, что вместе они были способны на великие свершения. Никто из них не сомневался в остальных. Но вера друг в друга больше и не была проблемой. Гораздо сложнее быть уверенным в самом себе. Едкие отголоски страха все еще продолжали пропитывать их мысли и тела.
После того как Албриксон наконец удалился в свои покои, парни выбрались из отеля поодиночке или парами и бродили по берегу озера Карнеги. Луна была полной, озеро поблескивало серебром. Сверчки пели в траве у их ног; цикады жужжали в деревьях над их головами. Парни глядели на облитые лунным светом звезды и тихонько разговаривали сами с собой, напоминая о том, кем они были и сколько уже прошли. Для большинства из них этого было достаточно. Джо помнил много лет спустя то чувство спокойствия, которое снизошло на него в тот вечер. Решительность стала наполнять его сначала маленьким ручейком, а потом – широкой рекой. Ранним утром они вернулись в свои комнаты и уснули – некоторые мирно, другие – беспокойно.
Утром Чак Дэй поднялся и написал в своем дневнике: «Итоговый отборочный тур, очень нервничаю, но уверен в себе». Джонни Уайт написал: «Мы все переживаем, к нам часто заходит Элвин».
Элвин Албриксон и сам не мог до конца расслабиться. Это был его день правды. Многие его коллеги будут наблюдать гонку вечером – не только Эбрайт, но и старый добрый Джим Тен Эйк из Сиракуз, Эд Лидэр из Йеля, Джим Врэй из Корнелла и Констанция Титус, олимпийский бронзовый призер 1904 года в одноместой шлюпке. Более того, здесь был Роял Броухэм, настраивая аппаратуру для живой трансляции гонки на пятьдесят радиостанций по всей стране через сеть компании «Си-би-эс». Все в Сиэтле – да и большая часть остальной страны – будут слушать ее по радио. Элу будет некуда прятаться, если парни не смогут победить.
Над Нью-Джерси в то утро разразилась гроза, дождь со всей силы бил по крыше «Принстон Инн». К полудню, однако, облака ушли за горизонт, и погода становилась жаркой и душной, но ясной. Озеро Карнеги было зеркально-гладким и отражало светло-голубое небо. Финальный отборочный тур был назначен только на 5 часов вечера, так что парни большую часть дня отдыхали в эллинге Принстона, пытаясь сбежать от жары. К середине дня черные седаны и купе, полные болельщиков разных команд, стали подъезжать к озеру Карнеги. Водители ставили автомобили в тени деревьев вдоль последних сотен метров гоночной дистанции, потом разворачивали одеяла для пикника на траве и открывали корзинки, наполненные сэндвичами и холодными напитками. Трибуны на финишной линии понемногу наполнялись зрителями, которые обмахивали себя программками. Здесь были мужчины в фетровых шляпах и панамах, женщины в соломенных шляпках с плоскими полями, одетыми на их прелестные головки под изящным углом. Всего около десяти тысяч человек отважились выйти на жару, чтобы стать свидетелями всего шести минут гонки – шести минут, которые разобьют мечты всех, кроме тех девяти мальчишек, которые придут первыми.
В 4.45 лодки, пришедшие первыми и вторыми в предыдущий день – Калифорния, Пенсильвания, Вашингтон и спортивный клуб «Нью-Йорк Атлетик Клаб» – приплыли из эллинга Принстона на озеро Карнеги. Они прошли под грациозной аркой каменного моста, обогнули длинный и широкий поворот озера, подъехали к выпускающим воротам. «Уингд Футерс» развернули свою лодку и задним ходом загнали ее в ворота. Потом то же самое сделала Пенсильвания. Вашингтон тоже пытался заплыть в свои ворота, но большой и упрямый белый лебедь загородил парням дорогу и не двигался с места, пока Бобби Мок, крича на него в мегафон и яростно размахивая руками, наконец не убедил его медленно отплыть в сторону. Потом заняла свою позицию Калифорния.
