Пишу тебе с непреодолимой печалью на душе. Все из-за невозможности видеть тебя каждый день. Третий месяц уже пошел, а я все не могу забыть ту ночь, тот сладострастный запах, наши придыхания, хватку твоих маленьких пальчиков с моими руками, твое красное и счастливое лицо и те ощущения твоего тела моими руками. А от воспоминаний соприкосновения наших грудей, кровь закипает, а разум будто окутан туманом. Как же ты была прекрасна в эту ночь. При свете луны я своими очами лицезрел не женщину, богиню… Если бы ту ночь можно было бы прожить еще раз, я бы с превеликим удовольствием в самом конце положил бы свою голову тебе на животик и любовался тобой будто бы в первый раз, не смев заснуть. Иногда себя корю, за посредственные способности к искусству, в частности к живописи. Был бы я одарен в этом деле, все то время, что я не рядом с тобой, я бы любовался твоим портретом написанным моей рукой. Но достойна ли моя рука вывести твои глаза, твою улыбку и прекрасные уголки твоих уст?
Мой амулет… Я всегда перед сном смотрю на тебя, в надежде на легкость в твоей жизни. Как она у тебя? Надеюсь, хорошо. Что у тебя в жизни происходит? Как отреагировал твой родной отец? Боже прости. В первом же письме я тебе надоедаю своим беспокойством. Прости…
У меня все идет хорошо. На корабле, котором я плыл, я смог научиться морскому промыслу, все, как и мечтал. Сейчас же я рулевой на пиратском корабле. Прошу, любовь моя, не беспокойся. Со мной все хорошо. Люди здесь хорошие. Джек — капитан, Майкл — квартирмейстер, и я — рулевой, затесался к ним. Команда тоже хорошая. Была битва, бойня я бы сказал. Из двадцати человек остались только мы трое. Можно сказать, мне дико повезло, остальным же не очень. Я все помню, все твои страхи по поводу пиратов, но… Они оказались людьми, просто в которых очень сильно чувство свободы. Конечно, не всегда приятной для общества.
И я хочу, чтобы ты знала, здесь я тебе не изменю. Я хочу хралить в своем разуме лишь твой образ, лишь твой сексуальный взгляд при нашей близости, слышать лишь твои вздохи, крики. Навыки, которые я приобрел на корабле «Аврора», тот самый, на котором я приплыл сюда, спасли мне жизнь в этой бойне. Потихоньку я поднимаю хоть какие-то деньги. Надеюсь, скоро приобрету бриг. Представь только. Эдвард Джонсон, твой суженный — капитан свободного корабля. Еще я управлял кораблем во время самого, что не на есть, морского сражения. Сам отдавал приказы! Прощу тебя, признавая свою низость, потерпи нашу разлуку. Я все воздам тебе. Осталось всего тридцать три месяца.
Люблю тебя, моя родная.
Твой Эдвард, благородный пират, что верен лишь тебе.»
— Отдам курьеру в Гаване, как прибудем, а пока пусть побудет в дневнике. — с довольным лицом произнес Эдвард, пару раз загнул дорогой для его сердца листочек и захлопнул дневник.
— Ночь сегодня многое сулит. — подсказывало нутро юноши, что впервые смог ощутить накопившуюся усталость. — Нужно поспать, а то буду не в состоянии драться. А пока еще рановато можно записать в дневник события, что произошли за эти пару дней. Потом, когда мне будет четвертый или пятый десяток, надеюсь буду перечитывать его и вновь смогу ощутить эти эмоции, что гложат меня сейчас.
После записи всех тех событий к Эдварду в каюту пришел боцман. Спросил, все ли правильно он сделал, и получив слова благодарности быстро удалился. Юноша забрался в койку и вскоре уснул сладким сном.
Пару часов пролетели незаметно для юнца и, открывая глаза, застал на часах, стоящие на тумбочке напротив него, первый час.
— Черт опоздал! — юноша вскочил с койки и торопливо стал напяливать на себя сапоги.
Эдвард выскочил из каюты и мигом «взлетел» на верхнюю палубу. Вот, что делает недостаток времени с людьми. У двери в каюту капитана брюнет старается привести себя в порядок, избавляется от легкой отдышки и пары капель пота, выступивших на лбу, и входит в каюту. Он был удивлен, увидев на месте своего капитана Майкла.
— Наконец-то. — недовольно цокнул Майкл, разбирая очередной отчет. — Заждался уже, да и Джек тоже.
— Где он сам? — юноша проморгал пару раз и наконец-то поймал квартирмейстер в фокус.
— Нет времени. Держи оружие. — Майкл поднялся со стула, откинул бумагу, быстро переместился к тому самому углу и кинул Эдварду пару шпаг и пару пистолетов. — Есть кинжал или нож? — все продолжал Майкл в недовольном тоне, легко разминая костяшки своих уставших рук. — Ладно, держи. — квартирмейстер достал из угла Джека, небольшого размера нож и отдал его юноше. — Мало времени осталось.
— Может, уже расскажешь, что происходит? — уже вскипать начал и сам брюнет.
— Ты заметил, что мы на якоре стоим?
— Да?
— Да. Вон смотри. — Майкл бросил руку с вытянутым пальцем и указал на очертания острова, что покрыты туманом — Видишь остров?
— Да.
— Там, около берега ждет Джек. Прыгай в воду и попытайся найти его. — квартирмейстер подошел к дверям и схватился за ручку. — Только без криков. Обойдись как-нибудь без слов.
— Почему? — возмущенно продолжил Эдвард, что спросонья немного понимал.