Не то чтобы Алла не понимала грозящей ей опасности, скорее, она всем своим существом сопротивлялась мысли, что ее жизнь катится под откос.
Когда голос свекра смолк, хлопнула дверь и в квартире наступила тишина, молодая жена высунула нос из ванной и прислушалась. До нее донесся звон посуды. Едва дыша, она двинулась на звуки. Не хотелось нарваться на новый скандал. Алеку только дай повод. Привязался к ней с чертовым брелоком, чуть не ударил…
Алла заглянула в гостиную и увидела, как ее красавец-муж пьет коньяк. Он почти опорожнил бутылку и продолжал себе наливать. Закуски на столе не было. Похоже, Павел Иванович конкретно наехал на сына, раз тот решил залить стресс алкоголем.
Алек запрокинул голову и проглотил очередную порцию спиртного. Он не обращал внимания на жену, которая смотрела на него. Казалось, он ничего вокруг не замечает.
«Наклюкался в зюзю, – подумала Алла. – Видать, крепко ему досталось от папика. И поделом!»
Боясь навлечь на себя гнев мужа, она все-таки не сдержалась и выдавила:
– Ты в порядке?
Глупее ничего спросить было нельзя. Алек повернулся, смерил ее мутным взглядом и громко икнул. Его основательно развезло. Он попытался встать, но непослушное тело рухнуло обратно в кресло. Здорово же он набрался!
– Алек… что с тобой? – промямлила она, медленно приближаясь. – Что случилось?
– Пошла вон…
– Зачем приходил твой отец?
Пьяный супруг выругался и потребовал еще спиртного.
– Тебе больше нельзя…
– Тащи сюда… бутылку! – едва ворочая языком, приказал он. – Курица… безмозглая…
Алла нетвердым шагом двинулась к бару, взяла первую попавшуюся бутылку виски и поставила на стол перед мужем. Зачем она это сделала? Должно быть, хотела услужить Алеку и добиться его расположения. Пусть даже таким унизительным способом.
– Верни… брелок…
– Алек! Какой брелок?.. Я не виновата… Ты сам его потерял!
– Сука, – процедил он, откупоривая виски. – Продажная… т-тварь…
Этого стерпеть Алла не смогла, всхлипнула и выбежала вон. Алек окончательно сдурел, набросился на нее ни за что, ни про что, а вместо извинений продолжает оскорблять. Лучше ей поехать куда-нибудь развеяться, чем выслушивать незаслуженную брань.
Мысль о брелоке, тем не менее, засела у нее в уме. Прежде она не интересовалась жизнью мужа и не помнила, какие у него брелоки на ключах. Оказывается, это может быть важно. Вероятно, Алек дорожил брелоком, но…
Дальше этого ее рассуждения не продвинулись. Нахлынула обида, полились злые слезы.
«Выходит, какой-то брелок ему дороже, чем я!»
Алле стало больно. Душевные страдания были для нее непривычны, она не умела с ними справляться. Поэтому не нашла ничего лучшего, как поделиться горем с подругой. И набрала номер Киры.
– Ты свободна?
Та с радостью согласилась прошвырнуться по магазинам и поболтать. Ей не терпелось услышать от Аллы жалобы на семейную жизнь и потешить свое самолюбие.
Алла решила не брать свою машину и поймала такси. Она не в том расположении духа, чтобы садиться за руль. Так паршиво ей еще никогда не было.
По дороге к торговому центру она старалась не поддаваться панике и дурным предчувствиям. Таксист попался молчаливый, угрюмый. Он не проронил ни слова до конца поездки.
Алла так же молча рассчиталась с ним и вышла, ища глазами белое пальто Киры и яркий шарф, который та повязывала на голову. Подруга стояла у центрального входа, как договаривались. Алла уже хотела помахать ей рукой, как к Кире, прихрамывая, подошел человек в черной куртке с капюшоном…
– Я должен был передать перстень штабс-капитану? – с тоскливым недоумением протянул Гена. – Зачем?
– Вам виднее, – ответила Лариса.
– Я не помню никакого штабс-капитана. Впрочем, я вообще плохо помню те события… По идее, я должен был знать, с кем имею дело. Если только меня не использовали вслепую. Но я пока что в полном замешательстве!.. Вы говорите, штабс-капитан обыскивал мое… мой труп?
– Странно, правда?
– Вся эта история дурно пахнет, – заключил Гена. – Теперь я просто обязан докопаться до истины! С вами мне будет легче. Вы готовы оказать посильную помощь? Я в долгу не останусь…
Не успел он закончить фразу, как что-то пестрое метнулось к нему, вскочило на колени, вцепилось в свитер и почти добралось до его горла. Это произошло молниеносно, но Гена вовремя среагировал и хлестким ударом сбил зверя на пол. При этом на его свитере образовались несколько дыр.
– Кошка! – ахнула Лариса, глядя на животное, которое воинственно выгнуло спину и ощетинилось. – Та самая?!
Трехцветная фурия скрылась под столом, за которым они беседовали, и оттуда раздались жуткие звуки, похожие на крики чертей и завывания нечистой силы.
– Блин! – обескураженно воскликнул Гена. – Они там дерутся?
Лариса запоздало сообразила, какую роль в этой сцене должен сыграть Ра. Вступить в бой с фурией!
– Господи… – пробормотал парень, рассматривая рваные дыры на своем свитере. – У нее не когти, а острые ножи!.. Смотрите, какие клочья шерсти она вырвала? Это настоящий монстр! Помедли я пару секунд, и она бы вырвала такие же клочья моей кожи…
