Воздух в мертвецкой был спертый, пропитанный миазмами разложения. От него першило в горле и тянуло на рвоту. Но собеседники словно не замечали этого. Сестра привыкла к ужасным запахам, а штабс-капитан будто бы не ощущал неудобств.
Ни он, ни она не замечали Ларисы, которая затаилась в углу мертвецкой.
«Так вот что! – осенило ее. – Офицер пришел за перстнем!»
Штабс-капитан все же решил обыскать тело погибшего молодого человека. И заявил об этом сестре.
– Кольцо у меня, – обиженно сказала она. – Вы его получите сегодня, сейчас. Вам этого мало? Что вы еще хотите найти?
Офицер тщательно ощупывал одежду и бинты покойника, даже не морщась от вида искалеченной плоти и не стесняясь своих действий.
– Это… мародерство, – прошептала сестра.
– Подсобите мне! – потребовал он, и женщина послушно принялась ему помогать.
Закончив дело, штабс-капитан разочарованно покачал головой.
– Какая досада! Скажите, кроме вас к нему больше никто не подходил? Может, санитары… или доктор?
– Санитары принесли его в лазарет… а доктор осматривал раны… Потом я делала ему перевязку, всего одну… Он был безнадежен. Доктор сказал мне, что он не жилец… А что вы искали?..
Видение пропало так же внезапно, как и началось. В мертвецкой резко потемнело, Лариса вздрогнула и… очнулась за столиком в кафе. Перед ней на тарелке благоухало шоколадным кремом пирожное, остывал кофе в чашке, а напротив сидел Гена Каневич.
–
Лариса медленно приходила в себя. После сумрака мертвецкой в зале было чрезмерно светло, а люди казались безумцами. Они шутили и смеялись, когда другие умирали в мучениях и лежали бездыханные на грязном полу…
Лариса взяла свою чашку и отпила немного. Кофейная горечь отрезвила ее.
– Что вы видели? – допытывался Гена.
– Можете мне не верить, но…
– Я вам верю! – с жаром воскликнул он. – Я еще в прошлую нашу встречу понял, что вы знаете больше, чем можно предположить. Мне все равно, откуда вы черпаете информацию! Прошу лишь об одном: поделитесь со мной своими догадками.
– Тот человек, который шел к вам перед взрывом…
– Он тоже умер? – перебил Гена. – Погиб? Его должно было разорвать снарядом, как и меня.
– Похоже, он уцелел.
– Так это чудо! – изумленно пробормотал парень. – Как же он спасся?
– Не знаю, – покачала головой Лариса.
На них оглядывались посетители кафе, и она сделала Гене знак говорить тише.
– Нас подслушивают? Пускай. Никто ничего не поймет.
– Заблуждаетесь, – возразила она и понизила голос. – Тот человек, с которым вы должны были встретиться, в чине штабс-капитана?
– Понятия не имею.
Официантка ходила между столиков и косилась на странную пару: женщина явно старше своего бой-френда. Они бурно выясняют отношения. Парня то и дело бросает в краску. А дамочка ведет себя уверенно, словно он полностью в ее власти.
– Штабс-капитан забрал ваш перстень у сестры милосердия, – сказала Лариса. – Он нашел вас… в мертвецкой. Обыскал, но ничего ценного не обнаружил.
Гена побледнел, как белоснежные салфетки на столе.
– В м-мертвецкой? – повторил он. – Блин, у меня внутри все похолодело…
– Вы должны были передать ему кроме перстня что-то еще?
– Если бы я вспомнил! Хоть бы понять, какая ценность заключалась в перстне?! Это было не простое кольцо с камнем, я уверен.
– Ну да. Зачем штабс-капитану понадобился обычный перстень? Ведь он рисковал жизнью, разыскивая вас на поле боя. Что он сделал с перстнем потом?
Свет в зале снова померк, и Лариса нежданно-негаданно получила ответ на свой вопрос, только не от Гены Каневича, а от самого штабс-капитана…
В темной каморке чадила свеча в медном шандале. Офицер, которого она видела в мертвецкой, сидел за сколоченным из досок столом и выковыривал из гнезда камень…
После разговора с отцом Алека потянуло выпить.
Мертвое тело Зои, труп Юко, Щеголь, который его преследовал, встреченная в лесу женщина, – мрачные картины вспыхивали в сознании одна за другой, погружая его в депрессию.
Алла к свекру так и не вышла. Она заперлась в ванной и сидела там тихо, как мышь. Может, Павел Иванович благотворно повлияет на своего сына, и тот возьмется за ум. Впрочем, что это значит – «взяться за ум», – Алла не знала. Она запуталась в подозрениях, страхах и собственном отчаянии. Кому верить? На кого надеяться? Чего ждать? Эти вопросы раньше не возникали в ее голове. Сейчас многое изменилось. Алла чувствовала себя пассажиркой комфортабельного лайнера, который внезапно потерпел крушение посреди океана. Вместо роскошной каюты – утлый плотик, ныряющий на волнах то вверх, то вниз; вместо услужливых стюардов – странные личности, способные на что угодно; вместо спокойствия и уверенности в завтрашнем дне – мучительная тревога. Такое состояние оказалось ей не по силам. Она срывалась, допускала промахи и близко подошла к красной черте, за которой маячила тень смерти.
