Предыдущая неудача с Ренатом научила Хромого адекватно оценивать противника. Он посчитал детектива легкой добычей и потерпел неудачу. Опозорился перед гейшей, да и самому неловко признавать поражение.
Топ-топ… топ… Визитер медленно приближался, а чутье не предупредило его об опасности. Хромой улучил удобный момент и…
Взмах руки, удар, и грабитель оказался на полу в неудобной позе. Нога подвернута, голова запрокинута, руки разбросаны в стороны. Он и пикнуть не успел!
– Отличная работа, – похвалил себя Хромой. – Это мой реванш. Сатисфакция!
Он склонился над парнем и умело обшарил его карманы. Кроме набора отмычек и носового платка – ничего. Наручные часы дрянные, телефона нет, кредитки тоже. Хромой хмыкнул и обратился к поверженному противнику с риторическим вопросом:
– И что ты тут забыл? Смерть свою?.. Впрочем, убивать я тебя не стану. Какой мне в этом прок? Одни хлопоты…
Визитер пошевелился и застонал. Удар ногой под дых тут же вернул его в беспамятство.
– То-то, – радостно улыбнулся Хромой. – Лежи, не дергайся.
Он постоял над незнакомцем, ломая голову, что тому понадобилось в квартире гейши. Не придя к вразумительному выводу, Хромой предпочел ретироваться. Хотя бы на время.
– А ты оставайся пока, – проговорил он, обращаясь к грабителю. – Я подумаю, что с тобой делать.
Хромой отлучился в прихожую, принес скотч, крепко связал грабителю руки и ноги, заклеил ему рот и отступил в сторону, любуясь своей работой.
– Вот теперь порядок! У тебя будет время поразмыслить и встать на путь исправления. Ха-ха-ха!.. Ну, кто из нас лох? Точно не я!
Довольный результатом, Хромой привел себя в порядок, оделся и вышел из квартиры…
– Расскажите, как выглядел лазарет…
Гена старательно описывал гнетущую атмосферу госпиталя, а Лариса пыталась «увидеть» картину его глазами. Ей не сразу это удалось. Сначала ее отвлекали шаги официантки и голоса посетителей кафе, но, как бывает в таких случаях, – свет внезапно померк, и она очутилась в гулком помещении с каменными стенами и высокими потолками. На полу рядами лежали… раненые? Почему у них лица накрыты простынями в бурых пятнах засохшей крови? Что это за жуткий запах?
«Покойники! – ужаснулась Лариса. – Похоже, я попала в мертвецкую!»
Она оцепенела, ее ладошки взмокли от пота. Удивительно, что она переживает воображаемые ощущения…
Скрипнула массивная дверь, и в мертвецкую вошли двое – мужчина в форме царского офицера и женщина в одежде сестры милосердия.
– Где он? – сухо осведомился офицер, глядя на ряды трупов.
– У нас много потерь в последние дни, – вздохнула сестра. – После артобстрела солдаты поступают с тяжелыми увечьями. А у нас ничего нет!.. Ни хлороформа, ни эфира, ни опия. Остается только молиться и уповать на Господа… Но мне кажется, Он нас не слышит!
– Мы проигрываем эту войну.
– Неужели все наши жертвы напрасны?..
– Увы! Скоро вы в этом убедитесь.
Сестра вытерла слезы концом несвежей косынки и перекрестилась.
– Идемте, – офицер взял ее за локоть и повел между рядами убитых. – Вы запомнили его лицо?
– Оно так и стоит у меня перед глазами… Он умер на моих руках! Как я могу забыть? Его положили тут, с краю… – Сестра остановилась у накрытого грязной простыней тела и открыла лицо покойника. – Молодой совсем. Хорош собой… Неженатый, небось. Жаль, потомства не оставит… Скажите, штабс-капитан, кому нужна эта война?
– Уж точно не мне и не вам.
Он склонился и внимательно осмотрел руки трупа.
– У него были личные вещи?
– Все при нем, – ответила она. – В чем принесли, то и есть.
Офицер выпрямился и уставился на нее немигающим взглядом. Она вспыхнула, попятилась.
– Где его кольцо? Золотое, с камнем! Оно у вас?
– Как вы могли подумать… – пробормотала сестра.
– Это вы сняли у него с пальца перстень, – в голосе штабс-капитана звенел металл. – Вы!
– Я бы ничего не брала! Он сам попросил! Сказал, ценная вещь. Я спросила, кому передать, но…
– Смерть сомкнула ему уста? – подсказал офицер. – Отличное оправдание для того, чтобы присвоить себе чужую собственность.
– Умирающие часто дарят мне на память свои вещи, – горячо возразила она. – В благодарность за уход и сочувствие. В последнюю минуту они просят подержать их за руку… помолиться… Кроме меня подле них никого нет!
– Значит, это ваше вознаграждение?
– А я не заслуживаю? – обиделась сестра. – Мы здесь переживаем кромешный ад! Сутки в этом пекле страшнее всего, что можно представить! Посмотрите, у меня сплошная седина… – Она сорвала с головы косынку и показала белые пряди в спутанной каштановой шевелюре. – А ведь мне только двадцать шесть…
– Я вас ни в чем не упрекаю, – смягчился штабс-капитан. – И с удовольствием оставил бы перстень вам на память. Однако есть вещи, которые приносят несчастье. Видите, человек, который носил это кольцо, мертв. Вы же не хотите последовать за ним?
Сестра горестно воскликнула:
– Тут полно таких же несчастных!
– Вы правы. И все же я вынужден настоятельно просить вас отдать мне перстень.
