– Я что-то не так сказал? – нахмурился Ренат…
– Как дела, Алек? – сурово проговорил в трубку Павел Иванович. – Чем занимаешься?
– Мы с Геной чай пьем, – ответил тот. – Он забежал ко мне повидаться.
– Алла дома?
– Пап, зачем тебе Алла?
– Хочу удостовериться, что вы не поссорились.
– Мы не ссорились! – соврал Алек, переглядываясь с другом. Мол, поддержи меня, если что. – Алла только что звонила. Она уехала погостить к родителям.
– А ты говоришь, не ссорились, – возмутился Павел Иванович.
– Она просто соскучилась…
– Допустим, – смягчился отец. – Надеюсь, ты ее не обидел. Мне бы не хотелось портить отношения со сватами.
Алек раздраженно вздохнул, но смолчал.
– Кстати, у нас в поселке был пожар, – после напряженной паузы добавил Павел Иванович. – Если тебе интересно, сгорел дом на Нижней улице. Вместе с хозяйкой. Проводка была сделана наспех, произошло замыкание. Пожарные приехали поздно…
Алек задохнулся и перестал осознавать услышанное. Голос отца отдалился и почти заглох.
– Что с тобой? – испугался Гена, видя, что друг побледнел и выронил телефон. – Опять плохо? Может, воды?
Пока он наливал в стакан воду, Алек очнулся.
– Это от потери крови, – заключил Гена. – Вон, повязка вся мокрая. Надо бы «скорую» вызвать.
– Нет! – возразил друг, превозмогая головокружение. – Обойдется.
– Странно, что кровотечение возобновилось. Царапины глубокие, но крупные сосуды не задеты. Откуда кровища-то?
– Ты что, медик?
– Будь у тебя моя болячка, ты бы тоже медиком заделался. Типун мне на язык! – спохватился Гена и похлопал себя по губам. – Тьфу, тьфу, тьфу! Извини, старик, вырвалось.
Все это время включенный телефон лежал на диване, и Павел Иванович на том конце связи улавливал обрывки фраз.
«Кровь? – испугался он. – Алек ранен? Этого еще не хватало!»
– Эй! – закричал он так громко, что оба парня его услышали. – Что там у вас случилось?!
– Блин, я не нажал на кнопку отбоя… – прошептал Алек. – Выручай, Гена! Наплети отцу чего-нибудь, иначе он сюда примчится и устроит головомойку. Нам это надо?
– Не-а…
Гена взял трубку и как можно увереннее произнес:
– Павел Иваныч, не переживайте, у нас все нормально. Алек разбил тарелку и нечаянно порезался. Нет, ничего серьезного… Клянусь вам!.. Я принял меры… Конечно! Я же умею оказывать первую помощь… Поверьте, порез я обработал, перевязал не хуже медбрата. Да!.. Никакой опасности это не представляет… Я не вру! Я вообще не вру…
Он долго убеждал Тисовского-старшего, что нет повода для беспокойства. Между тем Алек, дрожа от возбуждения, обдумывал слова отца.
Гена закончил разговор и повернулся к другу. Тот в ужасе повторял:
– Юко погибла… погибла… Ее дом сгорел!.. Понимаешь?.. Это проделки отца! Он убил ее!
Алек забыл о трупе в подвале, о недавней драке с гейшей, которая оставила на его плече кровоточащие раны. Но еще более глубокую рану она нанесла ему в сердце!
– Что ты несешь? – опешил Гена. – Кто кого убил?
– Мой отец – убийца! – с безумным выражением лица бормотал Алек. – Это он устроил поджог! Нарочно, чтобы… покончить с Юко, с моими чувствами к ней… Для него существует единственный бог – бабло! Ради бабла он готов погубить кого угодно, кто не является его партнером по бизнесу… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!
– Успокойся! – жестко осадил его Гена. – Прекрати истерику!
Алек замолк, схватил со стола стакан с водой и одним глотком осушил его. По подбородку потекло, несколько капель упали на испачканную в крови рубашку.
– Посмотри на себя. На кого ты похож? Тебе надо переодеться. Где чистые футболки? В шкафу? Я принесу…
– Стой! – Алек в исступлении воззрился на друга. Переодеться, футболки… – Юко сгорела во время пожара! – звонко отчеканил он. – Ее больше нет! И никогда не будет! Я не смогу с ней попрощаться…
Его глаза бегали, он весь трясся и как будто бредил.
– Околдовала она тебя, что ли? – не выдержал Гена. – Опомнись, старик! С кем ты боролся во дворе полчаса назад? Какой пожар? Кто сгорел? – Он взял друга за здоровое плечо и легонько встряхнул. – Я видел рядом с тобой Юко, потом огромную кошку с тремя хвостами! Мало того, мне пришлось всыпать ей хорошенько… после чего она ретировалась. Ты это помнишь?
Алек застонал от душевной боли. В последние дни он прошел все круги ада и совершенно обессилел. Иллюзии смешались с реальностью, рассудок мутился, эмоции зашкаливали.
– С некоторых пор я не верю ни своим глазам, ни своим ушам, – признался он. – Я даже не знаю, ты ли это, Гена? Возможно, я кажусь идиотом… но…
У Алека не нашлось аргументов, чтобы донести до друга свою мысль. Он замолчал, блуждая взглядом по комнате. Одни призраки сменяют других, миражи множатся и уводят его все дальше и дальше от действительности.
