Дружелюбие соседок мгновенно испарилось, Полли с Кейт устроили ей бойкот и шикали на Мэри, если та начинала отвечать на вопросы. Похоже было, что девочки решили заранее дистанцироваться от источника неприятностей. Анна лишь надеялась, что местное воплощение зла махнет рукой на неадекватную малявку, потому что Том не то, что не подошел к ней, но и на ужине вовсе делал вид, что ее не существует. Но уже на следующий день Полли внезапно стала вести себя как ни в чем не бывало. На вопросы Анны, заподозрившей неладное, та сначала отнекивалась, а потом раздраженно выдала, что Том сказал научить ее говорить. По тому, насколько резво Полли взялась выполнять поручение, можно было понять, что она довольно напугана. Риддлу не отказывали. Анна умудрилась сделать нечто, что никак не вязалось с ее выживанием — привлечь его внимание в первый же день. Том не был волхвом, чтобы приносить ей дары. И хотя она также была заинтересована в овладении языком, но результат не сулил ей ничего хорошего. Занимались они с Полли и Мэри, которая была суфлером, каждый день после школы — на удивление все приютские посещали учебное заведение, опасения Анны, что тут учат грамоте по молитвенникам, не оправдались — образование было обязательное с пяти и до четырнадцати лет. Ей самой школа светила только со следующего года.
Через несколько дней пришла Марта, местная кастелянша. Она приложила к Анне платье, поцокала, поскольку то было откровенно велико, построила девчонок. После чего новое платье перекочевало к Полли, ведь у нее уже были сильно коротки рукава, а ее платье было выдано Анне. Кейт она забрала с собой штопать протершийся локоть. Одна радость, Полли носила вещи аккуратно. Анна поняла, что раз ее поставили на довольствие полностью, то забирать ее из приюта никто не собирается, родственники, видимо, так и не обнаружились.
Анна оказалась самой младшей в приюте, так что ее действительно все стали называть маленькой Эми Бенсон, правда никакой большой Эми она так и не обнаружила. В часы, когда все были в школе, ее забирал к себе кто-нибудь из обслуги, они привлекали ее к работам и разговаривали с ней. Похоже, миссис Коул все-таки дала распоряжение адаптировать «шведку» к английской жизни. С Сарой они убирали этажи, с Розой управлялись на кухне, Марта учила ее стирать и штопать. Две девушки жили в самом приюте. На каждом из этажей была комната воспитателя, это обеспечивало некоторый условный присмотр за детьми и по ночам — Марта жила на третьем этаже с мальчиками. После отбоя был обход, и больше Анна не видела Сару до утра, но на этаже стояла тишина — никто не хотел последствий от неурочной побудки работницы. Выяснилось, что Сара родилась и выросла в этом приюте, и из него никуда не уходила, оставшись в нем работать. Кухарка Роза была приходящей, у нее были свои дети и жила она где-то неподалеку от приюта. Прачки не было, но Марта раз месяц собирала постельное белье со всего этажа и отвозила в прачечную, а через пару недель заменяла им грязное на другом этаже. Нательное воспитанники стирали сами, разве что тяжелые шерстяные платья и костюмы также с нашитыми белыми лоскутками с выведенными тушью именами — тоже стирались не в приюте, но реже чем постельное. Кроме миссис Коул, которая заправляла всеми делами приюта и иногда оставалась ночевать в собственном кабинете, еще был ночной сторож, днем он отсыпался в каморке на первом этаже.
Трезво оценив ситуацию, Анна поняла, что на самом деле Риддла ей особо бояться не стоит. Что он мог сделать ей в приюте? Это не Хогвартс с его возможностями. Натравить змею? В Лондоне им взяться неоткуда. А когда она научится внятно изъясняться на английском, то либо объяснит ему, что это было просто недоразумение, либо он вовсе к тому времени забудет про случившееся как в той притче про Насреддина, взявшегося обучать богословию осла.** Ну или устроит ей пару мелких неприятностей в отместку. А в пещеру ее тертыми калачами не заманишь. Нужно было просто больше не провоцировать Тома и стать абсолютно неинтересной ему. А потом он уедет учиться магии, и она его будет видеть лишь пару месяцев в году, зато перед ней встанет куда более реальная проблема — если она не ошибалась — все завертится как раз с его отъездом. Она не помнила, когда немецкая авиация примется утюжить Лондон, равняя его с землей. Но Европа была втянута во Вторую мировую раньше, чем в 1941 году. До войны еще было время и подготовиться к ней было никак нельзя. А вот Тома она старалась незаметно отслеживать, он все так же обнадеживающе ее игнорировал.
