– Ну, бабуля… Стоп. Бабуля? Я её родственница, так что можно попробовать… Хуже ведь всё равно не станет? Где бы взять ножик… – задумалась Гвинет.
– У меня острые когти, – хмыкнул грифон, явно не веря в её целеустремлённость. Его зелёные глаза странно блеснули.
Гвинет решительно протянула ладонь и зажмурилась. К её удивлению, боли не было. Коготь, словно иголка, проколол ей мизинец.
Выступившей каплей крови Гвинет капнула на застёжку ошейника. Та блеснула и открылась, ошейник упал на траву.
– Вы свободны, – сказала Гвинет. – Улетайте.
И грифон исчез, медленно растаяв в воздухе. А на месте, где он лежал, проявилась клумба с тремя ярко-золотым светящимся цветками, похожими на лилию. Помедлив в нерешительности, девушка сорвала один из них.
Ничего не изменилось. Хотя… в дереве открылась маленькая дверца. Скорчившись, Гвинет пролезла в неё – и очутилась на веранде, где пили чай бабушка, тётки и Габриэла.
– Привет! – радостно сказала ей девочка.
– Габриэла! Ты уже прошла? Так быстро?
– У меня не хватило сил уже на середине, – вздохнула девочка. – Так что я провалилась. Папа и мама расстроятся…
– А ты? Ты расстроилась?
– Нет, – замотала головой Габриэла.
– Ну и правильно, – сказала Гвинет и положила цветок на стол перед бабушкой. – Вот. Держите.
Та только чинно кивнула. Гвинет принялась наливать чай и себе, обнаружив, что руки дрожат. Тётя Гвендолен посмотрела на часы.
– Что-то Генриетта задерживается…
– Может, ей нужна помощь? – заволновалась Гвинет.
– Нет, не нужна, – отрезала бабушка. – Испытания проходят в одиночку. Пей чай.
Гвинет выполнила приказ. Но минут через десять вскочила:
– Нельзя же так! Генриетта…
– Здесь, – выдохнул кто-то позади.
Обернувшись, Гвинет увидела кузину, в грязном, заляпанном землёю и кровью платье. В руке она сжимала белый цветок.
– Белый, – вздохнула бабушка Грейс, разглядывая добычу.
– А какой нужен? – обиделась Генриетта. – Там только такие были!
Грейс кивнула на лежащий перед нею ярко-золотой цветок Гвинет.
– Ты где-то допустила ошибку, – печально сказала бабушка. – При правильно пройденном Испытании, цветок светится золотом. Мне жаль, но…
– То есть, что, я зря рисковала? – вспыхнула Генриетта.
– Никакого риска не было, – возразила тётя Гвендолен.
– Да? Эта жуткая трёхголовая собака и злобный грифон не были опасными? Да одна меня чуть не съела, я всю магию на неё извела, а второй даже ранил, пока я пыталась его хоть оцарапать! У меня ведь даже оружия не было! – Генриетта кричала, на глазах у неё выступили слёзы.
– Чтобы победить цербера, как раз не нужно было использовать магию, – холодно сказал Грейс. – Наоборот, нужно было почувствовать, что это магия иллюзий. А что до грифона… не следовало нападать, следовало попросить.
– Что? – не поверила услышанному Генриетта. – Но как…
– Испытание пройдено только Гвинет, – проигнорировала её бабушка. – Гвинет, подойди.
– Может, всё-таки Генри…
– Подойди.
Гвинет подтолкнуло магией. Грейс взяла её за руку, и Гвин обожгло холодом. А затем стало тепло, потом – и вовсе жарко. От жары она потеряла сознание.
А когда она пришла в себя, Сесили, ждавшая её у кровати, сообщила, что Гвинет пробыла без сознания три дня. Поэтому стоит поторопиться: похороны Грейс Вальденс назначены на полдень этого дня.
– Похороны? – не поверила ушам Гвинет.
– Да, госпожа, – кивнула служанка. – Вам следует присутствовать: согласно решению усопшей, вы – новая Хозяйка Дома.
– Блин! – вырвалось у Гвинет. – Ну и оладушки…
Сесили протянула ей чёрное платье. Пришлось собираться.
На кладбище встретились все. Даже Свентону и Анне позволили на время вернуться. Генриетта взглядом испепеляла более удачливую соперницу, игнорируя стоящего неподалёку отца с незнакомой женщиной: высокой, черноволосой и некрасивой.
Наконец прощание с Грейс закончилось. Все прошли в столовую, где кроме пары-тройки положенных фраз ничего не сказали, предпочтя как можно быстрее разойтись. Только Мэрик и Эдмон дождались Гвинет и увели её в кабинет, раньше принадлежавший Грейс.
Занять место за столом Гвинет не решилась. Села в одно из кресел. Мужчины устроились напротив.
Какое-то время все трое молчали. Наконец Гвинет не выдержала:
– Сесили сказала, я теперь – Хозяйка. Что это значит?
– Что ты теперь практически не можешь покидать Дом, – опередил Мэрика Эдмон. Мэрик недовольно буркнул что-то о невоспитанных торопыгах.
– Что? – не сразу осознала услышанное Гвинет. – Почему?
– Ты теперь окончательно принадлежишь этому миру, и это необратимо, – сложил руки на животе Мэрик.
– Но я не хочу!
– Так решила Грейс. Её выбор не оспаривается, хотя мне и не нравится. Дом, Источник, магия, сила всего рода – всё это отныне принадлежит тебе. Это огромная власть… и не меньшая ответственность.
– Дядя Мэрик, – жалобно сказала Гвинет, – я ведь не подхожу для столь высокого статуса. Я его не просила. Неужели нет никакого средства отменить решение бабушки?
– Только полностью отречься от магии, – сказал Эдмон. – Ты готова?
– Н-нет.
