Маленькая Рита полностью

– Рита, у меня только один вопрос…

Нарвалась – сейчас ещё от него прилетит – отчитает меня за посторонние занятия в офисе.

– Этого больше не повторится, – сухо уверила я, не дослушав претензии. – Принимаюсь за дела.

– Почему вы не читаете Гофмана в оригинале? – голос Вальтера звучал совсем не осуждающе, а заинтересованно.

Такого поворота я не ожидала и не сразу нашлась, что ответить. Честность пришла на помощь.

– Не уверена, что смогла бы осилить книгу в оригинале. Допустим, Ремарк или Манн поддались бы мне, но только не Гофман или Фейхтвангер.

Боги, да я же собственноручно расписалась в необразованности!

– Это ровно как.... – я решила хоть немного исправить ситуацию. – Дать вам Евгения Онегина или… Тредиаковского.

Господи, кого вспомнила, а что у нас там ещё есть из старенького, чтобы поставить его в тупик?!

– Или… Тот же Карамзин, – мой голос совсем изменил мне. – Или Буслаев. Очень интересные лекции. В них есть немецкие легенды, очень увлекательно. Вы представляете, он читал их для Николая Второго. Царя…

Может хватить топить его? Теперь ты выставляешь Брандта невежей, который даже не знает имён наших императоров.

Но Вальтер, кажется, и не думал оскорбляться, он с тем же любопытством смотрел мне в глаза, чуть склонив голову вбок.

– Вы меня заинтересовали, – он подтвердил мои догадки. – Как, вы сказали, имя последнего?

– Буслаев. Но там, правда, нужно привыкнуть к тексту. Во многих словах…

Незнание того, как передать по-немецки букву «ять» заставило меня задуматься. Пришлось выкручиваться, подключая письмо.

– Много таких букв… Их не стало после Революции, секунду, – я торопливо взялась за карандаш и старательно вывела крупную «ять» в блокноте. – Вот, посмотрите.

– Ах, да, – Вальтер улыбнулся и неожиданно перешёл на русский. – Я видел такие, знаю.

– Но вы точно не знаете кое-что, – с вызовом продолжила я также на родном. – Представляете, раньше не все понимали, в каких словах нужно писать этот несчастный «ять». Чтобы лучше запомнить, студенты придумали огромное и забавное стихотворение.

– Только не говорите, что вы знаете его наизусть, – Вальтер улыбнулся.

Он совсем не торопился уходить и словно ждал от меня всё новой и новой информации.

– Увы, – я пождала губы. – Только первые две строчки. Там в каждом слове вместо буквы «е» писали ять. Вот послушайте: Белый, бледный, бедный бес убежал голодный в лес.

– Каких бесов вы тут изгоняете с утра пораньше, а меня даже не зовёте?! – к нам заглянул Макс. – Здорова, немчура!

– Доброе утро, – почти в один голос ответили мы с Вальтером легко, весело и непринуждённо.

– Ты ничего не пропустил, я рассказала господину Брандту о «ятях».

– Как хорошо, что их отменили, иначе – мало мне буквы «ы», а тут ещё «ять».

– Что, Вальтер, – Макс подмигнул мне. – Думал, будешь учить практикантку, а тут сам нарвался?

– Да я с удовольствием! – развёл тот руками.

Благодаря забавному происшествию с книгой Гофмана остаток дня прошёл в приподнятом настроении.

Обеденный перерыв ушёл на то, чтобы расписать свой план работы на неделю с дипломом. А к вечеру я только закончила с делами и хотела уже собираться вещички, как посыпались заявки на перевод с испанского.

В кабинете было тихо и даже одиноко – Дора ещё в четыре уехала в другую компанию на курсы. Я слышала, как в коридоре коллеги один за другим покидают офис.

– Рита, я пришёл с деловым предложением, – внезапно в кабинет вошёл Вальтер. – Хотите размяться? На вас целый день лица нет. Что-то случилось? Вам помочь?

– Порядок, – подобралась я и для уверенности кивнула. – Сейчас разберусь с испанцами и домой. У вас, вы сказали, дело ко мне? Давайте, возьму домой.

– Я хотел предложить вам поехать в полицию, – неожиданно весело господин Брандт. – По работе. Со мной.

– Ой, – растерялась я. – А точно можно?

Да он же пришёл к тебе! Что за глупые вопросы.

– Там нужно помочь с переводом, – Вальтер посмотрел на часы. – Подумал, что вам может быть интересна и такая локация.

– Едем! – сказала я и чуть поднялась на локтях. – Только… у меня ещё одна заявка… Но я сейчас!

– Жду вас в машине.

Неудачи продолжили преследовать меня и в отделе полиции, куда мы доехали буквально минут за пятнадцать.

Мне не пропустили в кабинет за Вальтером, как тот ни пытался договориться. Старший лейтенант Шатохин, как заведённый, повторял: «Не положено!»

– Рита, – тихо сказал Вальтер перед тем, как последовать за полицейскими вглубь коридора. – Дождитесь здесь, пожалуйста. Прошу прощения, не смог ничего сделать.

– Dura lex, sed lex, – огорчённо сказала я, поймав улыбку Вальтера, и присела на лавку напротив дежурного.