Как только он исчез из моей жизни, исчезло и доверие ко всем мужчинам. За каждым потенциальным кавалером я видела призрачных красоток на первых ролях.
К счастью, если можно так сказать, только через долгих полгода, когда чувства немного притупились, я узнала потрясающую, в самом плохом смысле этого слова, тайну. Узнала ответ на беспокоящий меня давно вопрос, почему же А. так быстро окрутил меня. Оказалось, он поспорил на меня с тем самым, единственным знакомым мне приятелем. Цену девичьей чести друзья назначили более чем скромную – две бутылки пива. И те – поллитровые. До конца своей жизни я буду благодарна терпеливой и сострадательной Лолите, которая провела со мной (хотя что там осталось от «меня» в то время?!) тяжёлые дни после вскрывшейся правды.
Мерзкое чувство близкого предательства преследовало мои отношения со Славой. Я никак не могла поверить – меня можно любить. Искренне. Только меня. Без пошлых пари. Но даже понимание не принесло радости – как я ни старалась, так и не смогла ответить добродушному парню взаимностью…
Довольно! Развесились нюни опять. Стыдно должно быть перед Анной Викторовной, которая рекомендовала меня для работы, для карьеры, а я кручусь вокруг личных забот. Рассиживаться и грустить в рабочее время было бессмысленно, да и некогда, и я медленно поплелась в кабинет. Пусть дела накроют меня с головой и перекроют любую хандру.
На нашем этаже в коридоре Брандт остановил меня на пути.
– Рита, что случилось? – он чуть не взял меня за плечо, но я отстранилась. – Нигде не мог найти вас.
– Всё в порядке, спасибо, – не смотря на него, быстро сказала я. – Вы по делу?
– Не поладили с Партугас? – Вальтер словно пропустил мимо ушей мою отговорку и вопрос.
– Нет, но, я уверена, – я наконец-то посмотрела ему прямо в глаза. – Если она говорит для меня что-то и не очень приятное, она права.
Пока он не успел отреагировать на мой выпад, я извинилась и, сославшись на дела, поспешила уйти.
«Рита, здравствуйте! Жду отчёт по работе над практической частью. Пожалуйста, не думайте, что офисные задачи снимают с Вас учебные обязанности.
С уважением,
Литвиненко А.В.»
Дождалась. Письмо от Анны Викторовны с самого утра уничтожило зачатки хорошего настроения. Я пыталась представить, с какой интонацией преподаватель сказала бы эти слова при личной встрече. Вполне могло быть, что время для лёгких укоров прошло. На календаре – 27 мая. Все сроки остались давно позади, и на месте Анны Викторовны я бы тоже начала прижимать к ногтю нерадивую студентку.
Всю дорогу до работы я прикидывала план, как мне уложить до конца недели все срочные дела и успеть отправить дипломные наработки до пятницы.
Только-только нашлось решение, как в офисе меня ожидали новости. Лена встретила меня в кабинете и мягко напомнила, чтобы в следующий раз при отправке документов я была внимательнее и следила за всеми вложениями и, главное, получателями, которых может быть порой больше трёх.
Секретарь ушла, и мне стало совсем паршиво. День как начался ни то ни сё, так и продолжился. От бумаг воротило. Смотреть на них было невозможно.
Теперь мне казалось, что все клиенты во всём мире узнали, что в «Фогель и Ко» работает нерасторопная студентка Рита, и лучше туда не соваться – как есть напортачит.
Одна радость – сегодня я пришла гораздо раньше и, пока в коридорах и кабинетах застыла напряжённая тишина, могла насладиться редкими спокойными минутами. Чтобы немного снять стресс после неприятного разговора с Лаврецкой, я позволила себе бездельничать.
Как обычно, открыла окно, провела нехитрый осмотр и осталась довольна – на парковке на утреннем солнце сверкала боками чёрная «Ауди».
Соседний парк полнился детскими голосами: по ярко-зелёным газонам носились школьники с огромными рюкзаками. Учебный год на исходе, а энергии хоть отбавляй!
Снова посмотрев на часы, я с чистой совестью достала из сумки «Житейские воззрения Кота Мурра» и решила дочитать главу.
Неработающий телефон, который до сих пор обитал на моём столе, напомнил, что я забыла свой мобильный в кармане пальто в гардеробной, куда я поспешила спуститься.
По возращении я с испугом обнаружила в кабинете господина Брандта, который, заложив руки за спину, склонился над моим столом. Маловероятно, что его привлекли неразборчивые даже для русского человека каракули в блокноте. Вальтер всматривался в текст книги.
– Доброе утро, – первой поздоровалась я.
– Рита, здравствуйте, – ответил он и снова беззастенчиво вгляделся в страницы.
– Прошу прощения, – я поспешила убрать лишнее со стола в сумку.
