Моя рука скользнула ему под пиджак на спине и поддёрнула рубашку. Я коснулась его тёплой рукой и ощутила, как напряглись мышцы. Дыхание отяжелело и у меня, и у Вальтера. Теперь я обоими руками заковала его шею и смотрела в усталые зелёные глаза. Ещё пара мгновений, и мой бесстыдный поцелуй завёл Брандта ещё сильнее, он обхватил мою талию крепче и старался как можно удобнее прижать меня к широкой груди. Провёл рукой по моим брюкам, требовательно ощупывая внутреннюю сторону бедра. Проклятые брюки, которые я так долго выбирала сегодня, совсем позабыв о платьях, не давали Вальтеру приблизиться к самому сокровенному. Но мне хватило и этих прикосновений, чтобы оплавиться в сильных и умелых мужских руках.
— Скорее бы ночь, — отстранилась и прошептала я.
— Как дождаться? — он снова поцеловал меня.
Так мы и мучили бы друга друга в неудобном офисном кресле, разгорячённые прикосновениями и объятиями, которым не было дальнейшего хода, но внезапно услышали звонкое «Ой!».
На пороге стояла Нина. Её бесцеремонность в простых правилах приличия взбесила меня, но я только и успела, что спрыгнуть с Брандта и молча встала у стола.
— Я… — мялась Нина и во все глаза смотрела на Вальтера, словно огорошенная такими новостями: "импозантный" занят. И был занял прямо сейчас.
— Нина, я вас слушаю, — глухо сказал Вальтер, быстро оправив волосы, пиджак и галстук.
— Валь… Брандт, — очевидно, она не знала, как к нему обращаться по статусу, — у меня случайно оказалось… Тут ваше имя написано. Вот, — Нина быстрым шагом приблизилась и протянула бумаги почему-то мне.
Я схватила их, как можно небрежнее, и положила на стол.
— Спасибо, — неловко сказала та и поспешила уйти.
— Чёрт, — краснеющая от ужасного смущения, выругалась я по-русски и посмотрела на Вальтера. Он только рассмеялся.
— И пусть, — пожал он плечами. — Накопала новостей, не будет теперь мучиться от ничегонеделания.
— Вальтер, это же неприятно.
— Но это неизбежно, Рита. И это правда… Пусть знает с самого начала.
— Вальтер, поедем домой? — устало спросила я.
— С удовольствием!
Первый год без привычной передышки после учебного семестра и экзаменов, год без нормальных выходных давал о себе знать.
Конечно, хотелось стать профессионалом, который лёгким движением мизинчика переключает внутренний тумблер и перекрывает ход эмоциям и плохому настроению. Но как только я оказывалась в кабинете одна или скрывалась под «пальмами» в углу столовой, накатывала предательская плаксивость.
Хорошее это место, под «пальмами»! Никто особо не видит, если не приглядываться. Так только, заметно, что место занято, а кто обедает — не очень понятно.
Я лениво окунала ложку в любимую солянку, безжалостно утопив дольку лимона, и тоскливо посмотрела на мокрое стекло.
До настоящего первого отпуска оставалось всего два месяца, но перезагрузка требовалась прямо сейчас. Для Вальтера моя апатия не прошла незамеченной, особенно, когда я начала отказываться даже от вечерних прогулок.
В последнее время Брандт сам изменился: выглядел очень измотанным и озабоченным делами и текущими проблемами. И зачем только нужны эти изменения с Вальдблумом?! Они так много времени и нервов отнимают у моего любимого мужчины. Вот и сегодня он ни свет ни заря уехал по каким-то судебным делам и до сих пор не появился в офисе. Писать ему смс или, того хуже, беспокоить звонком не хотелось.
За размышлениями я не заметила, как за столиком рядом с «пальмами» расположились наши девчонки: Нина и две сотрудницы из итальянского отдела.
У новенькой с самого начала дела идут гладко. Она работает и держит себя так, будто проходит стажировку не после университета, а с опытом за плечами перевелась из другой компании. Так легко со всеми общается и никого не смущается: ни Тихонова, ни Фогеля-старшего.
Её первое пятничное выступление на совещании прошло почти без сучка без задоринки. Лена поправила её доклад буквально пару раз. Вот и подружек себе нашла.
Обед почти остыл, когда я наконец-то принялась за него. И тут же осторожно отставила тарелку и положила ложку на салфетку, заслышав своё имя. Говорила Нина:
— … такая Рита. Но она ведь недолго здесь пока работает, да?
— Точно я тебе не скажу, — ответила одна из «итальянок». — Вроде бы год. Или меньше.
— Да Рита сразу после универа, — более уверенно звучала другая. — Прошлым летом начала.
— Нет-нет, — Нина снова подала голос. — Насколько я понимаю, она пришла сюда до того, как диплом получила.
— Может и так. Какая разница…
