Признайтесь себе, первое время вы смотрите на свою влюблённость глазами фаната, который видит звезду на экране: её подали в лучшем виде на монтаже благодаря десяткам камер, в лучшем наряде, в идеальном мейке, гриме.
Вам нравится придумывать вопросы вашей звезде и самим же отвечать на них. Конечно, каждый ответ подгоняется под ваши внутренние установки и запросы. Не так ли? Вспомните о последнем разочаровании в жизни? А теперь…»
Дочитывать депрессивно-агрессивную портянку от какого-то модного психолога совсем не хотелось. И зачем только Лола мне её прислала? Я с тоской поглядела на город из окна автобуса. С самого утра погода обещала не самый прохладный день, а настоящее наступление лета по всем фронтам: солнце распалялось, ветра — ни дуновения, на небе — чистота.
Я положила телефон в сумку, так ничего не ответив подруге. Она прикрепила сообщение к этому посту: «Кажется, я начинаю всё понимать» и добавила кучу смайликов. Должно быть, Лола не обманывается — уже целую неделю прожила с Димкой под одной крышей. Только она вернулась из деревни с почти готовым дипломом, как тот обрадовал её найденной квартирой. Из-за новоселья мы так и не встретились, а я уже была готова рассказать Лолите о безответной влюблённости к красавцу из Германии.
Мысли всё же вернулись к главной идее психологического поста: мы создаём себе образ, в который влюбляемся, а потом сами же разочаровываемся. Неужели я тоже слепила Вальтера в своей голове? Ведь я его совсем не знаю! На руках у меня лишь косвенные улики его связи с красоткой Партугас. А быть может, у господина Брандта в Германии уже семеро по лавкам?
Наивно, но я верила, я чувствовала, что Вальтеру со мной также интересно, как и мне с ним. Сколько бы мы ни были вместе, мне не хотелось, чтобы это время кончалось и с его стороны будто бы ощущалось то же самое.
Да, мы гораздо ближе с Максом. Мне с ним, что и говорить, всегда проще, но… Он всё равно словно бы остаётся чужим и отстранённым. Посмеялись, пообедали вместе, поборолись каждый за свои правки — и всё.
Офисные слухи никогда меня особо не интересовали, тут я Максу не соврала в наш первый разговор, но однажды я позволила себе расслабиться. Лена шутя предупредила, что Зенф — непростой тип. Отличный сотрудник, на хорошем счету, с ним может советоваться и господин Фогель — директор всея компании, но Макс — парень очень вспыльчивый. Если в офисе кто-то или что-то ему не нравится, он не побоится… Нет, это совсем не то слово для Зенфа. Он уведомит всех и каждого.
В этом я могла бы признаться только Лолите, но с любопытством я улавливала обрывки сплетен о личной жизни Зенфа. Однажды девчонка из пятого отдела обмолвилась, как бы между делом. Он довольно долго встречался с одной из наших «итальянок», но она полгода назад уехала жить в Марокко, и теперь Макс одинок.
Я старалась слушать эти и другие истории с безразличным видом и всякий раз очень боялась узнать оглушающую правду о Доре и Вальтере, но никто о них совсем ничего не говорил, словно их вовсе не существовало.
Уже давненько я заметила, что Макс часто задерживается после рабочего дня, чтобы с кем-то поболтать о том о сём: обсудить фильм, новый альбом любимой группы, концерт или же просто оговорить текущий проект.
В один из вечеров он снова распалялся не по делу. Судя по тому, что громкую беседу можно было слышать из коридора, спор шёл не на одну корову.
— А ты просто всех, как баранов видишь: все одинаковые — только у кого-то шерсти больше, а у кого-то меньше! — громко выговаривал кому-то Зенф. — А мне куда? В какое стадо?
В ответ я услышала голос менеджера Андрея. Пока он что-то говорил в ответ, я тихонько вошла в кабинет. Макс меня даже не заметил и продолжал наседать на Тихонова-младшего. Тот насуплено смотрел на Зенфа, присев на подоконник.
К моему удивлению, тут же в своём кресле развалился и, скрестив руки на груди, российское политическое ток-шоу в прямом эфире внимательно слушал и смотрел Вальтер. Я-то думала, он до сих пор с Тихоновым-старшим и Фогелем разбирает дела для Матиаса — ещё одного немца, который скоро должен был появиться в офисе. Всё, что я пока о нём знала — его имя и то, что он — сын владельца нашей компании.
Обрадованная тем, что господин Брандт здесь и не занят делами, я прикатила офисное кресло и безо всякой скромности присела за стол рядом с Вальтером. Дискуссия Зенфа и Тихонова-младшего тем временем разгоралась. Я опасливо огляделась, нет ли где поблизости стаканов с водой.
— Нет, Тихон, я всегда говорил и говорю, я под флагами стоять не хочу, и не хочу, чтобы меня такие люди, как ваши, окружали!
— Т-так… — несмело будто бы начал парировать Андрей, но Макс снова его заткнул.
Тихонов по-прежнему не мог найти ответ на эмоциональные слова коллеги и продолжал буравить его тяжёлым взглядом.
— Я желаю вам попасть и на другие увлекательные дебаты, — иронизировал Брандт.
— Например?
