— Последний раз, перед моим отъездом, они сцепились на учёных. Макс говорил, они всегда должны круто выглядеть, как рок-звёзды и вести себя эпатажно, привлекать внимание. Андрей настаивал, что это выглядело бы нелепо.
— Любопытно…
— Что-то у них и про современную музыку было. — В общем, вы здесь не скучаете, господин Брандт, — сказала я и робко улыбнулась.
— «Россия» и «скучать» — вещи не совместимые, — весело поддержал меня Вальтер.
Как я любила эти крохотные моменты, когда мы просто перекидываемся хотя бы парой фраз о чём-то, кроме работы! В это счастливое для себя время я постоянно пыталась раскрыть господина Брандта для себя. Какой он, настоящий? Без этой брони дорогого костюма и работы?
— Вы обычно принимаете чью-то сторону? — кивнув на Макса с Андреем, серьёзно спросила я, чтобы немного собраться и совсем не расплыться под взглядом господина Брандта и его близости.
— Сегодня — нет.
— Почему? — удивилась я. — Мне кажется, именно сейчас проще в этой теме… Условно говоря, Макс — за белое, Андрей — за чёрное.
— Нет, точно нет, — покачал головой господин Брандт. — В этом их коварная уловка: очень просто выбрать себе сторону. И отделить себя от каких-то других, о которых они всё время говорят. Они оба — за разобщение, а я всегда — за объединение. Вместо того, чтобы искать что-то общее хорошее в прошлом и брать с собой, они начинают делиться и делить… И это — самое плохое. Понимаете? Но я согласен с Максом в одном, когда он говорит: под флагами стоять не хочу — я просто хочу работать и создавать полезное здесь и сейчас.
— Да, верно, — только и ответила я и внезапно, сама не ожидая от себя такой прыти, почти шёпотом откровенно выдала: — Мне так нравятся эти офисные вечера… Тихонько сесть рядом с вами после рабочего дня, господин Брандт, и послушать очередные откровения Макса.
— Очень рад, что вам у нас комфортно, — поддержал меня Вальтер и посмотрел прямо в глаза. — Заходите к нам чаще, не стесняйтесь. Если что-то непонятно, также не смущайтесь и не бойтесь ошибок, — он сделал весьма красноречивое движение рукой в мою сторону, будто хотел накрыть мою ладонь, но вовремя опомнился и совсем неожиданно предложил: — Мы можем вместе обедать. Хотите, здесь в кафе или в другом месте. Вместе с Максом или мы вдвоём.
— Благодарю, — улыбнулась я, еле скрывая волнение.
В это время Зенф и Тихонов начали остывать, к счастью, понимая, что ничем хорошим горячий спор в таком тоне закончиться не может даже на трезвую голову. Да и в таких разных весовых категориях.
— Прошу прощения, мне пора, — встрепенулась я и поднялась с кресла. — Ещё раз спасибо за… За ваше предложение.
— До завтра, Рита, — Вальтер всё-таки взял меня за руку и, может, мне только показалось, нехотя выпустил её после короткого прощания.
В то утро мы поднималась с Максом в лифте вдвоём. Так частенько получалось — всегда невольно встречались у здания компании, когда я подходила от остановки, а он уже припарковал свой «Вольво».
Тогда я заметила ещё по пути, он что-то хочет сказать, но не решается.
— У тебя дело ко мне? — я решила атаковать первой.
— Во сколько уходишь на обед? — чуть хрипло спросил Макс.
— Хм, как все, около часа, ты же знаешь. А что?
— Я вообще не знаю… — обычно самоуверенный и надменный, Зенф замялся.
Он не успел договорить свою неясную мысль, мы доехали до своего этажа, и я поспешила выйти в коридор.
— Я хотел пригласить тебя на обед, — сказал Макс и, поджав губы, уставился в пол.
— Да, почему бы нет? — с готовностью ответила я на предложение. — Давай тут же, в час?
Мы уже дошли до моего кабинета и снова остановились в коридоре.
— Идёт, — он протянул руку, я пожала её в ответ.
— Всем привет! — рядом откуда ни возьмись выплыла Дора и увидела прекрасную дружескую сцену.
— Здорова! — кивнул Макс и, подмигнув мне. — Значит, встречаемся тут же в час? Жду!
— Это всё очень интересно! — Дора протянула слово «очень», провожая взглядом Зенфа.
— Не знала, что приглашение на обед может быть настолько захватывающим, — сухо ответила я и поспешила на рабочее место.
Кафе в обед непривычно пустовало. Всего пара-тройка столиков были заняты и несколько человек в очереди.
— Честно признаюсь, не могу сказать, какой из меня учитель, — смущённо сказала я и оглядела зал.
Оказывается, Зенф захотел изучать немецкий, и моё появление в офисе оказалось весьма кстати.
— У меня намечаются скоро очень важные изменения в работе и вообще, в жизни… Правда, совсем скоро. Может, через месяц или два месяца или даже раньше, — он поёрзал на стуле.
Видно было, как ему неловко говорить о личных планах. Он даже не мог внятно сформулировать цели.
