К счастью, как раз в это время останки Кэмерона с довольной мордой собаки, исполнившей извечный кошаче-собачий ритуал, вырулили из-за угла. У бородатого женщины буквально глаза на лоб полезли, он остолбенел, и я даже слегка забеспокоился за него. Пес же как ни в чем не бывало запрыгнул на приступочек фундамента, радостно виляя пушистым хвостом.
В принципе, ожидать от мужчины, насильно обращенного в трансвестита, какой-то бурной реакции было глупо. Байрон вздохнул, пошевелился и, перегнувшись через подоконник, ласково потрепал Кэмерона за ушами. Затем задумчиво почесал свою бороду и флегматично заметил:
– Ну и фокусник же вы, док. С вами надо держать ухо востро. Надеюсь, что теперь-то жрать он тоже будет в два раза меньше.
– Лично я после уменьшения стал есть в три раза меньше, – скромно уточнил я. – Впрочем, может, на собак это и не распространяется. Понаблюдайте за ним, пожалуйста, и скажете мне потом, о'кей?
– Всенепременнейше, – велеречиво заверил меня бородатый женщина. – Раз это надо для науки, я приложу все усилия. Вообще, если честно, я раньше думал, что вы заливаете, когда говорите, что были когда-то обычным человеком, но теперь… Док, я и раньше был о вас прекрасного мнения, а сейчас вообще считаю вас каким-то кудесником. О! А вы на сцене не можете это демонстрировать? Ну, сеансы уменьшения? В цирке будет аншлаг. На ваши представления народ будет валом валить.
Я не успел среагировать на столь лестное предложение, как он ответил сам себе:
– Хотя, если для этого нужны все эти спецэффекты с электричеством, лучше не стоит. Я хоть и видел всякие чудеса света, но чуть кирпичей не наложил, когда у меня одновременно заработали ломтерезка и мясорубка, лампочки зажглись, да еще и телевизор включился как раз на канале про всякие паранормальности. Кстати, док, я у вас как у канцлера хочу спросить: нельзя ли кабельное телевидение подешевле сделать? А то вынь да положь ползарплаты. Ну куда это годится?
– Кабельное телевидение дешевле сделать не получится, – подмигнул я. – А вот зарплату увеличить можно.
На самом деле Блейк только ждал конца месяца, чтобы поднять зарплату всей труппе: кабальные выплаты мы прекратили, и теперь цирк не то чтобы купался в деньгах, но все же и не бедствовал.
– Ну, вы… – начал было Байрон.
– Блейку спасибо скажите, – бросил я. – Ну, пойду я, меня Ариэль ждет. Не сердитесь на меня за собачку.
Но бородатый женщина, сам того не подозревая, дал мне еще один повод для размышления. Если любопытство действительно губит кошек и собак, то ученых оно косит стадами. Бес научного интереса проснулся во мне и уже приглашал спуститься еще на один пролет в глубины моего падения.
За Кэмерона мне все-таки крепко влетело, причем оттуда, откуда я совсем не ждал – от Ариэль.
– Мало того, что вы, Фокс Райан, подвергаете себя опасности, так вы еще и ухитрились втянуть в этот эксперимент чужого пса, который, между нами говоря, единственное близкое существо у Байрона! – горячо возмущалась она. – Слава богу, что все хорошо кончилось и Байрон на вас не обиделся. А если бы с ним произошло то, что произошло с несчастными Джилл и Долли?
Я опустил голову: это была святая правда. С Кэмероном действительно могла случиться беда. Причем он, в отличие от меня, никаким научным энтузиазмом совсем не пылал и увязался за мной из чистого человеколюбия. А у Байрона и правда не было никого ближе, но совсем по другой причине, чем та, которую представляла себе простодушная Ариэль. От женщин у Байрона буквально не было отбоя, но этим женщинам он нужен был на один раз, как удивительный, экзотический опыт. Длительные же отношения у Байрона ни с кем не складывались, так что собака действительно заменяла ему семью. К ней он был очень привязан и обращался с добродушным псом, как с ровней себе.
Ариэль помолчала, потом подошла ко мне и обняла, крепко, словно боялась, что я опять убегу:
– И это не говоря уж о том, что было бы со мной, если бы я тебя потеряла… Фокс, ты не должен так рисковать собой! Понимаешь?!
Я и сам это понимал, но… а как по-другому? Разве можно открыть тайны окружающего нас мира, не подвергаясь риску? Кабинетные ученые-теоретики – вымерший, ископаемый вид. Сейчас время экспериментаторов. Мы слишком углубились в тайны бытия, чтобы не рисковать в поисках новых открытий.
– Я постараюсь никогда так больше не поступать, – соврал я, но она мне поверила, вздохнула и улыбнулась.
– Идем завтракать. Нам сегодня еще на совещание идти, не забыл?
За завтраком я рассказал Ариэль подробнее о свойствах нашего «камушка». И о том, какие выводы я сделал из этого.
– Это звучит просто фантастически, – очарованно сказала она, выслушав меня. – Такой маленький камушек…
