Мы прибыли вовремя – черный «Блэк Хок» как раз опускался на крышу «Гроба». Когда мы поднялись наверх, Лодброкссон и его ребята уже встретили прибывшего. Это был высокий, статный мужчина с открытым, располагающим англосаксонским лицом, чем-то похожий на Шона Бина. Седина в его пшеничных волосах была едва заметна. На нем были армейское кепи и плащ, под которым оказалась парадная форма ВВС США. Но в застегнутом плаще он казался самым обычным человеком.
– Где мы можем поговорить? – спросил он, протягивая руку.
– В «Гробу» поговорим, – предложил Блейк, пожимая ему руку. – В бывшем кабинете директора.
– В гробу? – бывалый генерал не больно-то и удивился. – Жаль, что со мной нет представителей прессы. Представляю себе заголовки завтрашних газет: «Эпохальные переговоры в гробу!»
Генерал пожал руки мне и Пьеру, после чего мы покинули крышу и проследовали в кабинет. В святая святых Кохэгена я был впервые. Здесь даже больше, чем в администрации президента, все было выдержано в духе старой доброй классики. Добротная мебель красного дерева, книги в кожаных переплетах, которые вряд ли читал предыдущий хозяин, и бар, а точнее, даже два бара – в «горке» и отдельный в глобусе, стоящем у стола.
Блейк по-хозяйски сел за стол. Генерал расположился напротив. Мы с Пьером заняли места ошуюю и одесную Блейка. Несколько секунд мы молчали, затем генерал обратился почему-то ко мне:
– Мистер Райан, мы поражены.
– Я просто счастлив, – холодно заметил я. – Надеюсь, вы не настолько поражены, чтобы нам пришлось повторять все на бис?
Генерал приязненно улыбнулся:
– Ну что вы… могущественная ПВО Хоулленда может расслабиться – шестой флот США вряд ли пойдет к вашим берегам.
Блейк едва заметно вздрогнул и перевел дыхание, а генерал продолжил, открывая небольшую кожаную папочку:
– Теперь серьезно, господа. Вот бумаги, подтверждающие мои полномочия на ведение переговоров и заключение сде… договоров. Если вы не знаете, то вон та закорючка – это подпись президента США, а вот тот длинный росчерк – генерального секретаря НАТО. Так что в данный момент я вовсе не пятизвездный генерал ВВС, я – Евроатлантический союз во всей его полноте.
– Хорошо, – медленно сказал Блейк. – И что Евроатлантический, во всей его полноте, союз предлагает скромному Хоулленду в свете последних событий?
Генерал помедлил и сказал:
– Откровенно говоря, нам с вами не повезло. Наша коса в вашем случае серьезно нашла на камень. Вы слишком маленькие, чтобы устроить вам оранжевую революцию, а лежащий в вашей земле камушек не позволяет нам поступать с вами, как с ИГИЛ, например. Вероятно, теперь, показав нашим спецназовцам немного уличной магии, вы окончательно уверились в своей непобедимости. Да, Фокс?
– Нет, – покачал я головой. – Это не так. Но учтите, мы без боя не сдадимся. Вы не возьмете Хоулленд голыми руками. Несколько пальцев мы вам откусим.
– У нас тысячи этих пальцев, – усмехнулся генерал Херн. – И в другое время я бы пожелал вам приятного аппетита, но… не сейчас. Увы, не та конъюнктура. Благодаря непрофессионализму последних наших кормчих мы сейчас не можем позволить себе роскоши получать по шапке еще и от карликов… Простите, лепреконов, вы, кажется, так себя называете?
– Уже получили, – сказал Блейк мстительно. Сентенция про карликов ему, как и мне, пришлась не по душе. – Вы считаете, вам удастся это скрыть?
– Считаю, что да, – прямо ответил Херн. – В потайных шкафах АНБ скелеты стоят стройными рядами, как воины императора Шихуанди. Но это, сэр, сугубо наши проблемы. Вернемся к вашим.
– А у нас есть проблемы? – уточнил с ледяной вежливостью Блейк.
– Есть, – жестко ответил Херн. – Скажем, вы еще не знаете, что такое всемирная изоляция. И это только верхушка айсберга. У нас много чего в запасе… Но я приехал сюда не угрожать вам. Собственно, я потому и не углубляюсь во всякие подробности. Не хочу настраивать вас против себя. Мне нужен конструктивный диалог, в итоге которого вы приняли бы наше официальное предложение.
– Полагаю, мы бы куда лучше к нему отнеслись, если бы не ваши оригинальные поздравления с Самайном, – фыркнул Блейк.
– Мы готовы вас выслушать, генерал, – торопливо вмешался я, чтобы предотвратить начинавшуюся перепалку. – Надеюсь, генерал, ваше предложение привлекательно не только для вас.
– Ну что вы, – генерал подался вперед, на мгновение напомнив изготовившегося для прыжка тигра. – Мы сделаем вам предложение, от которого не отказался бы даже монах-исихаст.
– Какое же? – спросил Блейк с недоверием.
Генерал вновь расслабился.
– Англосаксонское право, как вы знаете, строится на прецеденте, – сказал он. – И у нас есть прецедент для Хоулленда. Мы предлагаем вам стать этакими новыми Эмиратами. Понимаете, что это значит?
– Превратиться в безводную пустыню у моря? – пошутил Пьер.
Генерал посмотрел на него едва ли не с осуждением:
– Упаси Господь! Нет, Хоулленд станет раем на земле, в том смысле, в котором его понимает белый человек. Монако и Давос в одном флаконе, так сказать. Мы даже проведем у вас следующую зимнюю Олимпиаду…
– На фига нам Олимпиада? – удивился Блейк.
