– И ничего. Ариэль – взрослая девочка. Запретить ей с кем-либо встречаться я не могу. А наставления стариков молодежь не особо слушает. Так что…
– Будь что будет? – спросил я.
Он обреченно кивнул:
– Выходит, так. Фокс, я…
И опять подавленно замолчал. Молчал и я. Мне все время казалось, что Блейк что-то хочет мне сказать, но почему-то никак не может произнести.
– Наверно, нельзя человека сбивать с предназначенного ему пути, – сказал он, наконец. – Это неправильно. Сколько раз я такое видел, столько раз это заканчивалось плохо. Так было с ее матерью, так было с теми злосчастными выборами, когда Барт на две недели стал нашим президентом…
– Нет, – возразил я. – Неправда. Не может быть такого. Кто знает о предназначенном пути точно? И так ли уж человек бессилен изменить свою судьбу… Надо что-то сделать… Ариэль грозит опасность.
– Я не знаю, что сделать! – отрезал Блейк. – Если бы знал, то сделал бы. Я не хотел, чтобы она… я хотел, чтобы она держалась подальше от всего этого – от цирка, от Хоулленда вообще! Я молился о том, чтобы она осталась в Лондоне. Но она упрямая девчонка…
Он устало махнул рукой.
Я встал и резко отодвинул стул:
– И все равно я с вами не согласен. Если что-то от меня будет нужно, вы мой телефон знаете. Я давал Ариэль свою визитку.
– Она ее в камине сожгла, – хмуро ответил Блейк. – Но телефон ваш я помню.
Я порылся в карманах и достал еще одну визитку:
– Возьмите. Вдруг пригодится. Ну, я пойду…
– Да, – сказал Блейк, забирая картонку. – Фокс…
– Что?
– Нет, ничего… Доброй ночи.
– И вам доброй ночи.
Он остался сидеть в кресле, а я вышел из дому и пошел к «Дыре». Словно в насмешку, ночь была просто прекрасной – теплой, звездной… Но я думал не об этой красоте, я думал об Ариэль. Рациональная сторона моей личности говорила, что мои опасения, возможно, преувеличены. Ну, встречается девушка с этим Фредди, и что с того? Она молода, как раз самое время.
Но темные глубины подсознания фонтанировали немым, нелогичным страхом. Меня снедала непонятная мне тоска и… злоба. Я не мог разобраться в своих чувствах и злился от этого.
В это время мимо меня проехала машина, ослепив меня фарами. Странно – машин в городе было мало, а в этой его части так и подавно. А тут в столь позднее время машина, и явно из дорогих… Возможно, кто-то из туристов заблудился и ищет выезд из Хоулленда? Хотя на эту улицу неизвестное авто могло свернуть только с Тринити-лейн…
Я пошел дальше и через несколько минут напрочь забыл о машине. Затем вышел на помянутую Тринити-лейн, остановившись у магазинчика Барбары, но Бенджена на его любимом месте почему-то не наблюдалось. Я двинулся по улице дальше, размышляя об Ариэль, о Фоксе, о том, правильно ли я поступил…
Внезапно у меня за спиной взвизгнули тормоза и, сверкнув фарами, остановился автомобиль. Я обернулся – мощные галогеновые фары слепили. Хлопнула дверца, и я увидел неясный силуэт водителя.
– Док? – спросил он, приближаясь. Это был высокий, подтянутый мужчина, судя по голосу довольно молодой, но лица его я разглядеть не мог.
– Можно и так сказать, – ответил я. – А с кем имею честь?
– А то ты не знаешь, – мне не понравился его голос. Он был уже совсем рядом, но проклятые фары не давали мне рассмотреть его лицо. – Ты зря сюда приехал, док. Запомни, здесь ты ни к чему.
Я даже не успел спросить его, что он имеет в виду, как внезапно почувствовал сильный удар в лицо, отбросивший меня на пару ярдов назад. Падая, я еще хорошенько приложился об асфальт затылком. А затем мне добавили пару раз ногой в живот.
– Короче, езжай туда, откуда приехал, – насмешливо заявил мужчина и удалился, а я ничего не ответил – все мое тело было пропитано болью, как губка римского легионера уксусом…
Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна…
Голова просто раскалывалась от жуткой боли, левый глаз заплыл полностью, ребра тоже саднили, к тому же каждый шаг отдавался болью во всем теле. Слава богу, что идти было недалеко.
Вообще-то я оказался гораздо крепче, чем думал. Мой пожелавший остаться неизвестным доброжелатель врезал мне от всей души, однако беглое пальпирование внутренних повреждений не обнаружило. Может быть, в ребрах и была трещина, но этого без рентгена не определишь, зато кости целы и печень с прочим ливером не отбиты. И то хлеб.
Надо заказать рентгеновскую установку, кстати говоря, раз такое дело. И еще УЗИ-аппарат.
«Может, еще и МРТ?..» – ехидно подумала рациональная сторона моей личности. Впрочем, все это – дело далекой перспективы. Сейчас у меня одна насущная задача – доползти до «Дыры», забиться в нее и думать, что делать дальше.
