Но мне было не до смеха. Наспех попрощавшись с Бендженом, я схватил в охапку Ариэль и помчался в аптеку. Слава Всевышнему, у меня в ней был оборудован неплохой кабинет экспресс-диагностики, в котором имелся, в частности, предмет моей гордости – портативный томограф конструкции какого-то Кмоторовича. В отличие от самых миниатюрных систем того же Симменса или китайцев, томограф Кмоторовича по размерам не превосходил самый обычный солярий, и именно туда я велел немедленно лечь Ариэль, едва только мы ворвались в аптеку.
Аптека, между прочим, третий день стояла закрытой, мне было совсем не до нее. И я ломал голову, как с ней быть дальше – моя новая должность и мои нынешние исследования плохо сочетались с этой работой. В конце концов, я пришел к выводу, что нужно нанять кого-то сведущего в этом деле вместо себя и разместил соответствующее объявление в интернете. Результатов пока не было.
Недостатком томографа было только то, что работал он ну очень медленно. Зато результат был максимально полным. Не на шутку встревоженная Ариэль принялась расспрашивать меня, что происходит. Я рассказал ей историю Джека и Джилл.
– Надо у них самих все разузнать, – резонно сказала она. – Как только вернемся, надо попробовать позвонить им. Надеюсь, на симке отыщется какой-то телефон, по которому с ними можно будет связаться.
К моему величайшему облегчению, никаких отклонений от нормы в организме Ариэль хитрая медицинская конструкция не обнаружила. Я не особо религиозный человек, это плохо сочетается с наукой, но в тот момент я от всей души возблагодарил за это бога. А потом задумался. Может быть, это нечто (поле, излучение или что это такое) воздействует только на людей нормального роста?
Мне предстояло разрешить еще одну задачу: если виной произошедшего с Джеком и Джилл был именно гипотетический метеорит, то что же именно сыграло решающую роль – их нахождение в шахте или же контакт с обломком небесного гостя?
Мы возвращались в дом Ариэль пешком. Я настолько всполошился, что даже машину не взял, потащил Ариэль в аптеку бегом. Хотя на машине за пару минут доехал бы. Сам не понимаю, почему я действовал столь иррациональным образом. Ведь Хоулленд – это вам не Лондон с его пробками. Но таковы уж вывихи человеческой психики, и с этим трудно что-то поделать, если ты не робот. Итак, мы брели домой и в разговоре старательно избегали всего, связанного с нашими изысканиями. Вместо этого Ариэль принялась подтрунивать надо мной, что я настоящий врач, хоть и отнекиваюсь, я видел ее голой и совсем не в интимной обстановке. Я вдруг почувствовал себя просто невероятно молодым, и мы прямо-таки неприлично обнимались весь путь до дома.
Что ж, нам предстояло еще одно дело, и, прямо скажем, не очень приятное. К сожалению, на симке была целая адресная книга. К сожалению же, в ней был номер, обозначенный как «любимый муж» – должно быть, телефон принадлежал Джилл. Так что надо было звонить.
Откровенно говоря, я не хотел никуда звонить и даже боялся предстоящего разговора. Не знаю почему, возможно, интуиция все-таки существует или разум сам по себе выстроил нужные логические цепочки, но я какое-то время не решался сделать этот звонок. А когда решился, хотел даже сразу же дать отбой, тем более что к телефону долго не подходили. Затем телефон включили, и мне ответил мужской голос, в котором чувствовалась усталость и даже какая-то обреченность:
– Алло… Вас слушают.
– Джек? – спросил я.
– Да, – ответил мужчина. – А вы кто такой и откуда у вас этот телефон?
– Нашел, – честно ответил я. – Я канцлер Хоулленда Фокс Райан.
– Не помню такого, – ответил Джек. – Там вроде был какой-то мистер… кхе-кхе.
«Хорошее прозвище для мистера Кохэгена…» – отметил я.
– Теперь я вместо него. Вы не желаете…
– Нет, – тон мужчины внезапно стал холодным и категоричным, как последний ультиматум. – И не просите, Фокс. Вы местный? Вы говорите не так, как они, по-другому. Как человек с Большой земли.
– Я вообще-то из Лондона, – сказал я. – Но теперь живу здесь.
– Фокс, если вам дороги ваши жизнь и здоровье – бегите оттуда как можно скорее!
– Почему? – удивился я.
– Это место убивает, – ответил он с серьезной убежденностью. – Я археолог, а не биолог, не химик… Я не знаю, как это происходит, но оно реально убивает.
– Я как раз пытаюсь с этим разобраться, – сказал я. – Но…
– Вы меня не поняли! – его голос сорвался на крик. – Вы думаете, я вам скаутские байки у костра тут рассказываю? Это проклятое место убило мою дочь, убило мою жену, а сейчас добивает меня!
Я был просто оглушен:
– Как?
– Не знаю! Я правда не знаю! Сначала оно убило Долли…
– Соболезную, – искренне сказал я. – Долли – это ваша дочь?
– Да, дочь… Она родилась крохотной, как недоношенная, но в остальном все было нормально. Сначала нормально, а потом все пошло не так. Некоторые ее органы росли быстрее других. Из шести месяцев своей жизни три она провела в медикаментозной коме. Собственно, она так из нее и не вышла.
– Господи…
