– Но когда у них с Фрэнки закрутилось, она ведь была младше? – подлавливает его Бобби.
Глаза Рама мечутся по всей комнате, будто игральные кости в стакане.
– Да чего вы пристали с этим гребаным Фрэнки? Я не о нем говорить пришел.
– Зато мы хотим о нем поговорить.
– Ладно, хотите знать его «ауру»? Он – ходячая смерть. Вот, блин, его «аура». Более жуткого и безжалостного ублюдка я в жизни не встречал. – Рам вскидывает руки. – Ну на хрен, я отказываюсь говорить про Фрэнки Туми.
– Отказываешься?
Рам демонстрирует свою самую крутую физиономию: надменная ухмылка, насупленные брови – и медленно мотает головой.
– Ни хрена я больше не скажу.
– Что ж, – Бобби встает и подходит к двери, – тогда можешь идти.
Винсент захлопывает блокнот и убирает ручку во внутренний карман своего пиджака из кожзама.
– Всё, свободен, – говорит Бобби. – Мне домой пора.
– Вы ведь сказали, что закроете меня.
– За что? – Винсент несколько раз щелкает позолоченной зажигалкой, закуривая; огонек загорается только на третий раз.
– Ну за все за это.
– Так ты нам ничего по делу и не рассказал, – говорит Бобби. – Только всякую дичь – мол, парень с разбега налетел на поезд… Даже если принять во внимание, что он спасался от вас, это тянет максимум на причинение вреда по неосторожности…
– …а такие дела прокурор отправляет в мусорное ведро, не читая. – Винсент тоже подходит к двери. – Ну что, Бобби, я собираюсь заскочить в «Джей-Джейз». Айда со мной?
– Хм, интересное предложение.
– Наррангасетское по пять центов с полуночи до двух.
– Разливное?
– Ага.
Бобби кривит лицо.
– От него на следующий день голова болит.
– У меня тоже. Но хрен бы с ним, так и так выходной.
Они покидают допросную. Отправляются к рабочим столам. На лампе у Бобби висят три стикера с сообщениями.
– Вернитесь! – кричит из допросной Рам.
– Ты серьезно идешь в «Джей-Джейз»? – спрашивает Бобби у Винсента.
– Подумываю, да. Правда, жрать еще охота. Может, перехвачу сэндвич по дороге… А ты?
– У меня вообще сегодня выходной. Я сюда из дома примчался, хочу обратно.
– Вернитесь!..
– Знаешь ту деваху из отдела вещдоков? Ну, ту с большими карими глазами и губищами?
Бобби усмехается.
– Что?! – мигом заводится Винсент. – Ты хоть понял, о ком я вообще?
– О Деб Депитрио?
– Эй вы! Ну вернитесь же! – продолжает звать Рам, стоя в дверях допросной.
– Ага, о ней.
– Она встречается только с врачами.
– Да она всего лишь секретарша.
– Ага, но с личиком, как у Ракель Уэлч[37]. Смеешься, что ли? У тебя больше шансов закадрить настоящую Ракель, чем набиться на свидание с Деб!
– А вы с ней друзья, что ли?
– Типа того, да.
– Ага, значит, сам на нее глаз положил.
Бобби хмыкает:
– Я обрюзглый коп, да еще и лет на десять ее старше. У меня ровным счетом никаких шансов, и мы оба это знаем. Поэтому она охотно со мной общается. А ты небось выливаешь на себя полфлакона одеколона и наваливаешься к ней на конторку весь такой: «А как называется цвет твоей помады?»
– Иди на хер.
– «Волосы по-новому уложила?»
– Сказал же: на хер иди.
– Сержанты, ну пожалуйста!..
– Мы детективы, малой, усёк? – кричит, огрызаясь, Винс, потом снова обращается к Бобби: – Так говоришь, без шансов?
Тот мотает головой:
– Даже если вы вдвоем попадете на необитаемый остров, она все равно повременит годика два-три, на случай если вас все-таки спасут.
– Какой же ты гад…
Бобби взвешивает эти слова.
– Можно и так сказать.
– Ну пожалуйста!..
Бобби и Винс оглядываются. Рам стоит, держась за косяк и не рискуя выходить в помещение, полное вооруженных людей, которые удостаивают его максимум презрительного взгляда. Запекшиеся от крови джинсы плотно присохли к его паху и бедрам. Глаза у парня снова на мокром месте.
– Мне нельзя туда!..
Бобби с Винсентом смотрят на него совершенно пустым взглядом.
– Прошу, не выгоняйте меня.
– Нам незачем тебя больше задерживать, – говорит Бобби.
– Иди с богом, – вторит Винс.
– Арриведерчи!
– Вайя кон диос!
– Ты ж только что это сказал, – удивляется Бобби.
– Нет, я сказал: «Иди с богом».
– Фрэнк Туми, – произносит Рам, – заставил нас вернуться на станцию.
Кто-то из других сотрудников тихо и протяжно присвистывает. Теперь все уставились на Рама Коллинза.
У того вид человека, ступающего на путь, сойти с которого он уже не сможет.
– Он заставил нас вернуться и закончить начатое.
По словам Рама, велев подросткам вернуться на станцию и «закончить начатое», сам Фрэнк Туми остался у машины.
– То есть он с вами не пошел?
– Нет.
– И что именно вы должны сделать, не уточнил?
– Нет.
– Вообще ничего больше сказал?
– Не-а, – мотает головой Рам.
Бобби живо представляет, как адвокат Фрэнка на суде говорит: «Слова моего подзащитного могли означать: “идите домой спать”, “уберите за собой разбитые бутылки”, а то даже и “вызовите Огги Уильямсону “Скорую”».
И правда, «закончить начатое» можно истолковать как угодно. Это-то и есть самое хреновое.
А когда речь заходит о том, что они сделали, вернувшись на платформу, Рам уверенно говорит: кто-то скинул Огги Уильямсона на пути, но он не может точно сказать кто. На вопрос, почему, просто отвечает:
– Отлить ходил.
